Музыкальная соцсеть "На Завалинке".

Пожалуйста, войдите на сайт или зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии к публикациям и выставлять оценки.

На завалинке

200
5
Ссылка на пост
ВЛАДИМИР СОЛОУХИН, 14 июня-ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

Спасибо ЮРИЮ-Proshor , напомнил. Сегодня День Рождения ВЛАДИМИРА СОЛОУХИНА, 14 июня.

    Солоухин сетьoto.jpg
Комментарии (14)
0
#824752

Солоухин Владимир Алексеевич (1924 - 1997), поэт, прозаик.

Родился 14 июня в селе Алепино Владимирской области в крестьянской семье.

Окончив школу, в 1938 - 42 учился в инженерном училище во Владимире, получил специальность механика-инструменталиста.

Во время войны Солоухин служил в войсках особого назначения, охранявших Кремль.

В 1946, опубликовав свои первые стихи в "Комсомольской правде" и осознав свое призвание, поступил в Литературный институт им. М.Горького, который окончил в 1951.

Первый сборник стихотворений "Дождь в степи" появился в 1953.

Затем последовали поэтические сборники "Журавлиха" (1959), "Имеющий в руках цветы" (1962), "Жить на земле" (1965), в которых со временем все усиливалось стремление автора к философскому осмыслению жизни.

С 1951 много ездит по стране и зарубежным странам, публикуя репортажи в различных изданиях.

Первая отдельная книга очерковой прозы "Рождение Зернограда" вышла в 1955; следующая - "Золотое дно" - в 1956.

Книга "Владимирские проселки" (1957) привлекла серьезное внимание читателей и критики, получив самые одобрительные отклики.

В 1964 опубликовал автобиографический роман "Мать-мачеха".

Особое место в творчестве Солоухина занимают его художественно-публицистические книги "Письма из Русского музея" (1966) и "Черные доски" (1969).

В 1964 - 81 был членом редколлегии журнала "Молодая гвардия".

Живя в Москве, Солоухин не порывал связи с родными местами, тамошними людьми.

В 1965 выходит сборник стихотворений "С лирических позиций".

В 1970-е увидели свет книги "Олепинские пруды" (1973) и "Посещение 3ванки"(1975).

В 1980-е - "Время собирать камни" об Оптиной пустыни (монастыре близ г.Козельска) и сборник рассказов и очерков "Бедствие с голубями".

Тема русской природы, духовного богатства народа всегда занимала писателя, писал о необходимости их сохранения и защиты.

Умер В.Солоухин 5 апреля 1997 в Москве.

0
#665089

Я не стану вдаваться в политические воззрения этого незаурядного поэта и писателя.На это существуют различные политические мнения, а я вне политики.  

 

Поэтому-просто немного стихов Владимира Солоухина.  

----------------------------

ЖУРАВЛИ

Журавли, наверно, вы не знаете,

Сколько песен сложено про вас,

Сколько вверх, когда вы пролетаете,

Смотрит затуманившихся глаз!

 

Из краев болотных и задебренных

Выплывают в небо косяки.

Крики их протяжны и серебряны,

Крылья их медлительно гибки.

 

Лирика полета их певучего

Нашей книжной лирики сильней.

Пролетают, радуя и мучая,

Просветляя лица у людей.

 

Годы мне для памяти оставили,

Как стоял я около реки

И, покуда в синем не растаяли,

Журавлей следил из-под руки.

 

Журавли летели, не синицы,

Чьим порханьем полнится земля...

Сколько лет уж, если спохватиться,

Не видал я в небе журавля!

 

Словно светлый сон приснился или

Это сказка детская была.

Или просто взяли обступили

Взрослые, серьезные дела.

 

Окружили книги окончательно,

Праздность мне постыдна и чужда...

Ну а вы, спрошу я у читателя,

Журавлей вы видели когда?

 

Чтоб не просто в песне, а воочию,

Там, где травы жухнут у реки,

Чтоб, забыв про мелочное прочее,

Все глядеть на них из-под руки.

Журавли!

Заваленный работою,

Вдалеке от пасмурных полей,

Я живу со странною заботою -

Увидать бы в небе журавлей!

0
#665091

 

Все стихи-в авторском исполнении В. Солоухина

0
#665092

Солоухин  


 


БЕРЕЗА


В лесу еловом все неброско,


Приглушены его тона.


И вдруг белым-бела березка


В угрюмом ельнике одна.


 


Известно, смерть на людях проще.


Видал и сам я час назад,


Как начинался в дальней роще


Веселый, дружный листопад.


 


А здесь она роняет листья


Вдали от близких и подруг.


Как от огня, в чащобе мглистой


Светло на сто шагов вокруг.


 


И непонятно темным елям,


Собравшимся еще тесней:


Что с ней? Ведь вместе зеленели


Совсем недавно. Что же с ней?


 


И вот задумчивы, серьезны,


Как бы потупив в землю взгляд,


Над угасающей березой


Они в молчании стоят.


1955  


 


 


 


  


 


ВОЛКИ-Солоухин   Владимир


 


 


 


 

0
#665093

ЯБЛОНЬКА, РАСТУЩАЯ ПРИ ДОРОГЕ


Она полна задорных соков,


Она еще из молодых,


И у нее всегда до срока


Срывают жесткие плоды.


 


Они растут как будто наспех


И полны вязкой кислотой.


Она безропотно отдаст их


И остается сиротой.


 


Я раз тряхнул ее, да слабо.


А ветки будто говорят:


"Оставьте яблоко хотя бы


На мне висеть до сентября.


 


Узнайте, люди, как бывают


Прекрасны яблоки мои,


Когда не силой их срывают,


А я сама роняю их".


  


 


Много стихов Солоухина в Сети в разделах о Русской Поэзии.  


 


---------------------------    


Владимир Солоухин похоронен в селе Алепино во Владимирской обл, на своей Родине.  


 


 

  • solo
0
#665094

0
#665097

СПАСИБО!!!

0
#899413

Евгений Евтушенко о Владимире Солоухине

⁣ВЛАДИМИР СОЛОУХИН

СТИХОТВОРЕНИЯ

Сторона 1
Дождь в степи
Деревья
Колодец
Из ранней лирики
Я никого на свете не убил
Идут кровопролитные бои
Ястреб

Сторона 2
Яблоко
Не прячьтесь от дождя
Солнце
Здравствуйте
Венок сонетов

ЧИТАЕТ АВТОР

К сожалению, стало общеупотребительным выражение «писатели и поэты», как будто поэт нечто вроде певца, а к писателям имеет весьма отдаленное отношение. Но даже если иной поэт и поет свои стихи, скажем, под гитару, то он все-таки сначала пишет их — следовательно; как-никак, а писатель. Каким же образом, по этой тавтологической классификации, определить Владимира Солоухина, пишущего и стихи, и прозу. Вот уж поистине «и писатель, и поэт» в одном лице. Но не будем впадать в узость псевдоопределений. Самое лучшее определение Владимира Солоухина, как любого настоя¬щего творческого человека, это его собственное имя — Владимир Солоухин. При произнесении этого имени у каждого думающего читателя возникает целый круг ассоциаций — и художественных, и общественных, выстраивающийся в неповто¬римый личностный образ, к которому можно по-разному относиться, но вряд ли можно не относиться никак. Такова притягательная сила индивидуальности, вызывающей активное отношение к себе, в отличие от безликости, рядящейся то в лапти, то в модные туфли на платформе, но остающейся безликостью. А индивидуальность — и босиком индивидуальность. Мое отношение к Солоухину дополнено еще и биографическим опытом. Впервые, я увидел и услышал Солоухина на вечере встречи с поэтами Литинститута в Доме пионеров году в 47-м. Широкоскулый, поволодимирски окающий, с двумя светящимися внутренней силой васильками из-под белесого чуба, в погонной гимнастерке, перепоясанной широким многодырчатым ремнем, Солоухин читал стихи так размашисто, с оттягом, как рубят неподдающиеся дрова, наслаждаясь тем, что они не поддаются, и будучи уверенным, что они все-таки расколятся, несмотря на сучья. В отличие от некоторых других поэтов он не заигрывал с аудиторией, а тяжело, напроломно, по-бычьи врубался в ее сознание. Меня тогда поразило, что эта бессентиментальная, плотски наваливающаяся на слушателей интонация не всегда соответствовала содержанию стихов, таких, например, как;

Дуют метели, дуют.
А он от тебя ушел,
И я не спеша колдую
Над детской твоей душой.

Но постепенно я привык к этой интонации, как именно к солоухинской, и даже при чтении его стихов глазами всегда слышу ее. Навсегда запомнились исповедальные стихи о мальчике, разорявшем птичьи гнезда, а затем водружавшем на комод белые или крапчатые круглые гробницы убиенных певцов.

Дрожат над ними хрустали,
Ложится пыль густая...
Из них бы птицы быть могли,
А птицы петь бы стали.

Эти стихи были знаменитыми тогда. Но даже и в них Солоухин не допускал слезы, как будто боясь обнаружить в себе хрупкость человеческой жалости. У меня был другой взгляд на поэзию. Мне казалось и кажется, что поэты не должны стесняться жалости, которая лишь при надменной отчужденности жалеющего может быть оскорбительной. Ведь недаром в русских деревнях вместо «я тебя люблю» часто говорили «я тебя жалею». Но не бывает двух одинаковых поэтов, как не бывает двух одинаковых характеров. Поэтому изначальную сущность поэта нужно искать в самом его характере. Мало из поэтов нашел бы в себе решимость так резко сказать о любви, как его сделал однажды Солоухин:

Когда бы жить любовь не помогала,
Когда б сильней не сделала меня.
Когда б она мне солнце с неба стерла,
Что б стали дни туманней и мрачней,
Хватило б силы взять её за горло
И задушить! И не писать о ней!

Солоухин не принадлежит к характерам, поэтизирующим Трогательность беспомощности. Его многие стихи, сложенные вместе образуют своеобычную, полную могучего самоутверждения оду силе духа, силе природы. Как видно из вышеприведенной цитаты, . даже любовь он воспринимает не как источник порой обессиливающей мечтательности, но именно как источник силы, - в противном случае он готов восстать и против любви. Даже в своих как будто анималистских, а на самом деле глубоко очеловеченных стихах «Волки», «Ястреб» Солоухин продолжал откровенную апологию силы характера в противовес слабовольной разжижженности. Такая апология при размытой моральной направленности может быть чревата многими опасностями, но спасительным моральным критерием для поэта явилась любовь к родной земле. Эта любовь была для Солоухина не тем источником силы, который заглушает потайные родники жалости, но источником, возникшим из этих родников. Ступнями, привыкшими к городским асфальтам, но еще не утратившими крестьянскую чуткость, снова почувствовав корни детства, проступавшие сквозь рубчатые следы автомашин, Солоухин написал, может быть, свою луч¬шую поэтическую книгу, хотя формально она была написана прозой: «Владимирские проселки». Эта книга явилась откро¬вением для своего времени, и не будет преувеличением, если скажу, что она стала родоначальницей нового направления в литературе. В этой книге было именно то исконно русское «люблю», в котором звучит «жалею», я то «жалею», в котором звучит «люблю». Это двуединое отношение к родной земле получило затем своё развитие у Шукшина, Белова, Астафьева, Распутина и многих других. Солоухин не сузился в понимании нужд родной земли ни до этнографии, ни до чисто сельскохозяйственной проблематики, хотя и не чурался этих мотивов. Почвенничество переходит в ограниченность только тогда, когда при заботе о почве, как таковой, забывается судьба духовной почвы народа, имя которой - культура. В своих «Пись¬мах из Русского музея», в повести «Черные доски» Солоухин без фельетонной крикливости, с хозяйским внутренним достоинством поставил вопрос о сохранении культурного насле¬дия народа, не менее важный, чем крестьянская забота о земле-кормилице. К этим его работам с полным правом можно поставить эпиграф Пушкина:

Художник-варвар кистью сонной
Картину гения чернит
И свой рисунок беззаконный
На ней бессмысленно чертят.
Но краски чуждые, с летами.
Спадают ветхой чешуёй;
Созданье гения пред нами
Выходит с прежней красотой…

Почвенничество переходит в национализм тогда, когда утрачивает ощущение всего земного шара как общей почвы мировой культуры, состоящей из мозаики неповторимых национальных почв. Пушкин — без русского духа, Лорка - без испанского, Уитмен — баз американского - разве они смогли бы стать частью мирового духа, будучи деревьями только с воздушными корнями? Не люблю бахвальства словом «русский», но и не уважаю странную застенчивость произносить это слово. Человек, у которого нет национальной гордости, не способен на гордость интернациональную. Неруда ощутил в себе изначальное гудение «Всеобщей песни», поднявшись на вершину перуанской горы Мачу-Пикчу только потому, что немало посбивал своих ботинок на чилийских скалах, говоривших ему столько каждой своей трещинкой. Дар Солоухина увидеть особинку каждого русского полевого или лесного растения и распознать повадку игры в прятки каждого русского гриба, может быть, и позволил ему с такой естественностью понять природу души Шамиля, рожденную совсем иной при¬родой, или переводить прозу болгарки Благи Димитровой о далеком Вьетнаме баз какого-либо признака отчужденности. В любви к родной земле — способность полюбить другую землю. Забота о наследии русской культуры — это не зазнайское бахвальство национальными сокровищами, а жажда протянуть человечеству бывшие черные доски, загнившие возрожденны¬ми красками. В этом возрождении — вспомним Пушкина! – смывание черного налета с времени, да и с самого себя («так исчезают заблужденья с измученной души моей»). Солоухин, как многие люди его поколения, прожил сложную противоре¬чивую жизнь, полную оправдавшихся и неоправдавшихся надежд, побед и заблуждений. Но только муки совести служат неопровержимым доказательством наличия совести, и нет ничего необходимее для поэта, чем самоочищение творчеством. Это и есть истинное возрождение души, о котором писал Пушкин сквозь собственное «и с отвращением читая жизнь мою». В этом-то и есть на саможалость, а подлинный источник силы.
Солоухин по характеру явление чисто русское. Однако он не пошел в поэзии по пути внешней «русскости», как некоторые стихотворцы, ничего не признающие кроме собственных подделок под фольклор и вытаскивающие всякие ядрено-мудреные словечки из Даля. Было неожиданно, что Солоухин, ревнитель русской старины, стал писать верлибром, редким в нашей поэзии. Но это как раз и есть широта русского характера, — от него всегда ожидаешь неожиданностей. Неожиданности могут быть разные -, и некоторые из них иногда меня отчуждали от Солоухина, но затем они снова сменялись иными, удивляюще радующими неожиданностями. Наши дороги иногда полемически пересекались, но в никогда не утрачивал понимания того, насколько беднее стал бы пейзаж нашей литературы без кряжистого, мощного дерева поэзии и прозы Солоухина с его двужильными корневищами, с его разлапыми ветвями, в которых застряли накрепко схваченные куски нашего русского неба. Солоухин писал о том, что внутри него ежедневный бой, ежедневные баррикады. Что ж, настоящая сила постигается, может быть., именно в борьбе внутренней, а не внешней . Но иногда и пожалеть - только не себя самого! — эта сила. И не знаю, кто сильнейший внутри Солоухина в этой борьбе, но, может быть, этот сильнейший ни по ту сторону внутренних баррикад, ни по другую, а он - это некто третий, кто незримо возвышается над воюющими сторонами и своим неожиданным, даже для автора воплощением в творчестве даст. Подтверждение того, что талант в развитии - это непрерывный переход из одного качества неожиданностей в другое.
Все остальное пусть голос Солоухина скажет сам с этой пластинки.


Е. Евтушенко


 

  • solouhin
0
#899415

⁣Лирика (Часть 1).



Дождь в степи.



Деревья.



Колодец.



Из ранней лирики.



Я никого на свете не убил.



Идут кровопролитные бои.



Ястреб.  


 


Лирика(Часть 2)   


Яблоко


Не прячьтесь от дождя


Солнце


Здравствуйте


Венок сонетов


 


 


 

0
#899417

Одно из любимых стихотворений......

⁣«Журавли улетели, журавли улетели!
От холодных ветров потемнела земля.
Лишь оставила стая средь бурь и метелей
Одного с перебитым крылом журавля».

Ресторанная песенка. Много ли надо,
Чтоб мужчина сверкнул полупьяной
слезой?
Я в певце узнаю одногодка солдата,
Опаленного прошлой войной.

Нет, я с ним не знаком и не знаю
подробно,
О каких журавлях он тоскует сейчас.
Но, должно быть, тоска и остра и
огромна,
Если он выжимает слезу и у нас.

«Журавли улетели, журавли улетели!!
От холодных ветров потемнела земля.
Лишь оставила стая средь бурь и метелей
Одного с перебитым крылом журавля».

Ну какой там журавль? И какая там стая?
И куда от него улетела она?
Есть квартира, поди,
Дочь, поди, подрастает,
Помидоры солит хлопотунья жена.

И какое крыло у него перебито?
И какое у нас перебито крыло?
Но задумались мы. И вино не допито.
Сладковатой печалью нам душу свело.

«Журавли улетели, журавли улетели!!!
От холодных ветров потемнела земля.
Лишь оставила стая средь бурь и метелей
Одного с перебитым крылом журавля».

Ресторанная песенка. Пошлый мотивчик.
Ну еще, ну давай, добивай, береди!
Вон и в дальнем углу разговоры затихли,
Душит рюмку майор со Звездой на груди.

Побледнела и женщина, губы кусая,
С повтореньем припева больней и
больней...
Иль у каждого есть улетевшая стая?
Или каждый отстал от своих журавлей?

Допоет и вернется в ночную квартиру.
Разойдутся и люди. Погаснут огни.
Непогода шумит. В небе пусто и сыро.
Неужели и впрямь улетели они?

  • jur
0
#899419

Может, кто не слышал эту"пошлую ресторанную песенку", как назвал ее Солоухин
Так вот она-в исп. Кости Беляева.....

⁣Журавли улетели, журавли улетели,
Опустели поля, разыгрались ветра...
Лишь оставила стая среди бурь и метелей
Одного с перебитым крылом журавля...  


 


И еще много-много разных  измененных вариантов этой ресторанно-дворовой песни. 


 


 


 


0
#899470

⁣«За годы жизни Господь судил Владимиру Алексеевичу многое сделать и пережить. Однако во всех жизненных обстоятельствах он всегда являл пример принципиальности, честности и верности своему призванию.
Он прошел долгий, насыщенный многими событиями и испытаниями творческий путь. Сегодня В.А.Солоухина знают как выдающегося писателя современности, внесшего свой весомый вклад в сокровищницу мировой культуры. Создание высокохудожественных литературных произведений, многочисленные выступления в российской и зарубежной печати, участие во многих общественно значимых акциях, труды по воссозданию Храма Христа Спасителя - эти и другие дела Владимир Алексеевич с успехом осуществлял на протяжении всей своей жизни. И, видимо, промыслительно, что его отпевание было совершено в воссозданной всероссийской святыне. Своим подвижническим служением искусству, мудрым словом и добрым делом он, посредством данного от Бога таланта, убедительно свидетельствовал о любви к России, приверженности высоким христианским идеалам и вере в великую духовную силу нашего народа. Посему Владимир Алексеевич снискал заслуженный авторитет и признание, а его вдохновенное творчество неизменно привлекало и привлекает к себе внимание культурной общественности.

Господь да упокоит душу его в селениях Небесных и да сотворит ему вечную память.»

Алексий, Патриарх Московский и всея Руси  


 


 


 


 


 


 


 


Отпевание прошло в Храме Христа-Спасителя в Москве. 


 


 


 


В. С был первым, кого отпевали в открывшемся Храме.

  • soloo
  • solouh
0
#899477

Деревенское детство, начальная школа в родном Алепине (сто четырнадцать ребятишек из десятка окрестных деревенек), семилетка в соседнем селе Черкутине, затем Владимирский механический техникум (бывшее Мальцевское училище) и диплом технолога по инструментальному производству.
Никто не знает, почему из ста четырнадцати сверстников и сверстниц в начальной школе одного обуяла страсть сочинять стихи.

Аргумент


О том, что мы сюда не прилетели
С какой-нибудь таинственной звезды,
Нам доказать доподлинно успели
Ученых книг тяжелые пуды.

Вопросы ставить, право, мало толку -
На все готов осмысленный ответ.
Все учтено, разложено по полкам,
И не учтен лишь главный аргумент.

Откуда в сердце сладкая тревога
При виде звезд, рассыпанных в ночи?
Куда нас манит звездная дорога
И что внушают звездные лучи?

Какая власть настойчиво течет к нам?
Какую тайну знают огоньки?
Зачем тоска, что вовсе безотчетна,
И какова природа той тоски?
1970


.....


⁣Колодец


Колодец вырыт был давно.
Все камнем выложено дно,
А по бокам, пахуч и груб,
Сработан плотником был сруб.
Он сажен на семь в глубину
И уже виделся ко дну.
А там, у дна, вода видна,
Как смоль густа, как смоль черна.
Но опускаю я бадью,
И слышен всплеск едва-едва,
И ключевую воду пьют
Со мной и солнце и трава.
Вода нисколько не густа,
Она как стеклышко чиста,
Она нисколько не черна
Ни здесь, в бадье, ни там у дна.

Я думал, как мне быть с душой
С моей не так уж и большой:
Закрыть ли душу на замок,
Чтоб я потом разумно мог
За каплей каплю влагу брать
Из темных кладезных глубин
И скупо влагу отдавать
Чуть-чуть стихам, чуть-чуть любви!
И чтоб меня такой секрет
Сберег на сотню долгих лет.
Колодец вырыт был давно,
Все камнем выложено дно,
Но сруб осыпался и сгнил,
И дно подернул вязкий ил.
Крапива выросла вокруг,
И самый вход заткал паук.
Сломав жилище паука,
Трухлявый сруб задев слегка,
Я опустил бадью туда,
Где тускло брезжила вода.
И зачерпнул - и был не рад:
Какой-то тлен, какой-то смрад.

У старожила я спросил:
- Зачем такой колодец сгнил?
- А как не сгнить ему, сынок,
Хоть он и к месту, и глубок,
Да из него который год
Уже не черпает народ.
Он доброй влагою налит,
Но жив, пока народ поит. -
И понял я, что верен он,
Великий жизненный закон:
Кто доброй влагою налит,
Тот жив, пока народ поит.
И если светел твой родник,
Пусть он не так уж и велик,
Ты у истоков родника
Не вешай от людей замка,
Душевной влаги не таи,
Но глубже черпай и пои!
И, сберегая жизни дни,
Ты от себя не прогони
Ни вдохновенья, ни любви,
Но глубже черпай и живи!
.......


Та минута была золотая....


Верно, было мне около году,
Я тогда несмышленышем был,
Под небесные синие своды
Принесла меня мать из избы.
И того опасаясь, возможно,
Чтобы сразу споткнуться не мог,
Посадила меня осторожно
И сказала: "Поползай, сынок!"
Та минута была золотая -
Окружила мальца синева,
А еще окружила густая,
Разгустая трава-мурава.
Первый путь от цветка до подола,
Что сравнится по трудности с ним?
Он пролег по земле, не по полу,
Не под крышей - под небом самим.
Все опасности белого света
Начинались на этом лугу.
Мне подсунула камень планета
На втором от рожденья шагу.
И упал, и заплакал, наверно,
И барахтался в теплой пыли...
Сколько, сколько с шагов этих первых
Перехожено мною земли!
Мне достались в хозяйские руки
Ночи звездные, в росах утра.
Не трава, а косматые буки
Окружали меня у костра.
На тянь-шаньских глухих перевалах
Я в снегу отпечатал следы.
Заполярные реки, бывало,
Мне давали студеной воды.
Молодые ржаные колосья
Обдавали пыльцою меня,
И тревожила поздняя осень,
Листопадом тихонько звеня.
Пусть расскажут речные затоны,
И луга, и леса, и сады:
Я листа без причины не тронул
И цветка не сорвал без нужды.
Это в детстве, но все-таки было:
И трава, и горячий песок,
Мать на землю меня опустила
И сказала: "Поползай, сынок!"
Тот совет не пошел бы на пользу,
Все равно бы узнал впереди -
По планете не следует ползать,
Лучше падай, но все же иди!
Так иду от весны до весны я,
Над лугами грохочет гроза,
И смотрю я в озера земные
Все равно что любимой в глаза....

...............

⁣Ястреб
Я вне закона, ястреб гордый,
Вверху кружу.
На ваши поднятые морды
Я вниз гляжу.

Я вне закона, ястреб сизый,
Вверху парю.
Вам, на меня глядящим снизу,
Я говорю.

Меня поставив вне закона,
Вы не учли:
Сильнее вашего закона
Закон Земли.

Закон Земли, закон Природы,
Закон Весов.
Орлу и щуке пойте оды,
Прославьте сов!

Хвалите рысь и росомаху,
Хорей, волков...
А вы нас всех, единым махом,-
В состав врагов,

Несущих смерть, забывших жалость,
Творящих зло...
Но разве легкое досталось
Нам ремесло?

Зачем бы льву скакать в погоне,
И грызть, и бить?
Траву и листья есть спокойней,
Чем лань ловить.

Стальные когти хищной птицы
И нос крючком,
Чтоб манной кашкой мне кормиться
И молочком?

Чтобы клевать зерно с панели,
Как голубям?
Иль для иной какой-то цели,
Не ясной вам?

Так что же, бейте, где придется,
Вы нас, ловцов.
Все против вас же обернется
В конце концов!

Для рыб, для птиц любой породы,
Для всех зверей
Не ваш закон -
Закон Природы,
Увы, мудрей!

Так говорю вам, ястреб-птица,
Вверху кружа.
И кровь растерзанной синицы
Во мне свежа.....

...............

⁣Давным-давно


Давным-давно известно людям,
Что при разрыве двух людей
Сильнее тот, кто меньше любит,
Кто больше любит, тот слабей.

Но я могу сказать иначе,
Пройдя сквозь ужас этих дней:
Кто больше любит, тот богаче,
Кто меньше любит, тот бедней.

Средь ночи злой, средь ночи длинной
Вдруг возникает крик в крови:


О, Боже, смилуйся над милой,
Пошли ей капельку любви!

...........................

⁣Вершина формы строгой и чеканной -
Земной цветок: жасмин, тюльпан, горлец,
Кипрей и клевер, лилии и канны,
Сирень и роза, ландыш, наконец.

Любой цветок сорви среди поляны -
Тончайшего искусства образец,
Не допустил ваятеля резец
Ни одного малейшего изъяна.

Как скудно мы общаемся с цветами.
Меж красотой и суетными нами
Лежит тупая жирная черта.

Но не считай цветенье их напрасным,
Мы к ним идем, пречистым и прекрасным,
Когда невыносима суета......

.................

⁣Какого вкуса чувства наши -
И скорбь и лютая тоска?
И впрямь горька страданий чаша?
Любовь и впрямь как мед сладка?

Горчинка легкая в стакане
У грусти явственно слышна.
Живая соль на свежей ране,
Когда обида солона.

Среди страстей, среди боренья
Я различить тотчас берусь
И резко-кислый вкус презренья,
И кисловатый скуки вкус.

Под вечер - горькая услада
И на просвет почти черно
Вино дождя и листопада,
Печали терпкое вино.

Но все оттенки - бред и бренность,
И ничего не слышит рот,
Когда стоградусная ревность
Стаканом спирта оплеснет.

Вот так. И пусть. И горесть тоже.
Приемлю мед, приемлю соль.
От одного меня, о Боже,
По милосердию уволь:

Когда ни вьюги и ни лета,
Когда ни ночи и ни дня,
Когда ни вкуса и ни цвета,
Когда ни льда и ни огня!

....................

⁣Северные березы

Хорошо вам, красивые, белые сестры,
Белоствольными рощами тихо стоять,
Не под северным ветром, как лезвие, острым,
Не от северных жгучих морозов стонать.

Хорошо вам, прямые и стройные станом,
И легко зеленеть, и легко золотеть.
Ваши кроны подобны зеленым фонтанам,
Словно женские волосы, каждая ветвь.

Ваши корни блаженствуют в мягком суглинке,
Под зеленым покровом цветущей травы.
Среди ржи вы красуетесь, как на картинке,
И бессмертных стихов удостоены вы.

Только как сохранить эти пышные верви,
И стволов прямизну, и приветливый вид,
Если ветви стрижет обжигающий ветер,
Если корни скользят о холодный гранит.

Где роскошного летнего полдня сиянье
Или теплых и тихих ночей благодать?
Наша жизнь - это только противостоянье
И одна невеликая цель - устоять.

Валуны, плывуны, непогожее лето,
И зазимок опять, и мороз недалек.
И тепла, и добра, и вселенского света
Нам отпущен жестокий и скудный паек.

Просветленные дни, словно птицы - пролетом,
Промелькнули, и нет от зимы до зимы.
Мы суровой природы раздавлены гнетом,
Где бы просто расти, извиваемся мы.

О стволах, как свечах, не мечтаем подавно,
О какой же метать прямизне и красе:
Все в буграх и узлах, в черных все бородавках,
Перекручены все, переверчены все.

Утешаться ли нам? Говорят, древесина,
Если мы попадем под пилу и топор,
Древесина у нас уникально красива,
За узором - узор, за узором - узор.

Тот оттенок ее, золотист или розов,
Полировки ее драгоценная гладь:
Вот во что отложились вера и морозы,
Как страданья поэта ложатся в тетрадь.

Все, что было жестокостью, стойкостью, болью,
Золотыми словами сверкает с листа.
Утешаться ли нам, что суровая доля
По конечному счету и есть красота?

......................

⁣НАСТАЛА ОЧЕРЕДЬ МОЯ...


Когда Россию захватили
И на растленье обрекли,
Не все России изменили,
Не все в предатели пошли.

И забивались тюрьмы теми,
В ком были живы долг и честь.
Их поглощали мрак и темень,
Им ни числа, ни меры несть.

Стреляли гордых, добрых, честных,
Чтоб, захватив, упрочить власть.
В глухих подвалах повсеместно
Кровища русская лилась.

Все для захватчиков годилось -
Вранье газет, обман, подлог.
Когда бы раньше я родился,
И я б тогда погибнуть мог.

Когда, вселяя тень надежды,
Наперевес неся штыки,
В почти сияющих одеждах
Шли Белой Гвардии полки,

А пулеметы их косили,
И кровь хлестала, как вода,
Я мог погибнуть за Россию,
Но не было меня тогда.

Когда (ах, просто как и мудро),
И день и ночь, и ночь и день
Крестьян везли в тайгу и тундру
Из всех российских деревень,

От всех черемух, лип и кленов,
От речек, льющихся светло,
Чтобы пятнадцать миллионов
Крестьян российских полегло,

Когда, чтоб кость народу кинуть,
Назвали это "перегиб",
Я - русский мальчик - мог погибнуть,
И лишь случайно не погиб.

Я тот, кто, как ни странно, вышел
Почти сухим из кутерьмы,
Кто уцелел, остался, выжил
Без лагерей и без тюрьмы.

Что ж, вспоминать ли нам под вечер,
В передзакатный этот час,
Как, души русские калеча,
Подонков делали из нас?

Иль противостоя железу,
И мраку противостоя,
Осознавать светло и трезво:
Приходит очередь моя.

Как волку, вырваться из круга,
Ни чувств, ни мыслей не тая.
Прости меня, моя подруга,
Настала очередь моя.

Я поднимаюсь, как на бруствер,
Но фоне трусов и хамья.
Не надо слез, не надо грусти -


Сегодня очередь моя!

.........................

⁣Лозунги Жанны Д'Арк


Звучал с непонятной силой
Лозунг ее простой:
За свободу Франции милой,
Кто любит меня - за мной!

Драпают пешие воины,
Смешался конников строй,
А она говорит спокойно:
Кто любит меня - за мной!

Знамя подъемлет белое,
Его над собой неся,
Как будто идет за девою
Сзади Франция вся.

Истерзана милая Франция,
Проигран за боем бой,
Уже бесполезно драться...
Кто любит меня - за мной!

Шестнадцати лет девчонка,
Носительница огня,
Сменила свою юбчонку
На латы, меч и коня.

Свершая святое дело,
За ударом неся удар,
Едет нежная дева,
Железная Жанна Д'Арк.

В стане британцев паника,
В стане британцев вой,
Она поднимается ранена:
Кто любит меня - за мной!

Конечно, мне лучше было бы
Цветы собирать в лесу.
Но гибнет Франция милая,
И Францию я спасу.

Девчонка я, мне бы все же -
Жених, ребятишки, дом,
Но если не я, то кто же?
Если не я - никто.

Хрупка я, но Бог поможет,
Дух укрепляя мой,
Но если не я, то кто же?
Кто любит меня - за мной!

В чем силы ее источник,
Загадка не решена.
Но все исполнилось в точности,
Как сказала она.

Победа - ее награда.
Как молния меч сверкал.
С Орлеана снята осада,
Коронован в соборе Карл.

А дальше? Позор мужчинам.
Людям стыд и позор.
Суд заседает чинно,
В Руане горит костер.

Британцы или бургундцы,
Епископы и князья,
Девчонку мучить? Безумцы!
Отвагу судить? Нельзя!

А что же Франция милая?
Где же она была?
С легкостью изменила,
Походя предала.

И Карл, коронованный Жанной,
Где же тогда он был?
Король, как это ни странно,
Первым руки умыл.

А эти зеваки, толпы
Вокруг костра на ветру,
Почему не бросились, чтобы
Спасти из огня сестру?

Конечно, каре, охрана,
Войско во всей красе.
Но если бы все ради Жанны
Бросились сразу все?

В больших городах и малых,
В селах и деревнях,
В харчевнях и пышных залах,
Пешими, на конях?

Трусы? Рабы обмана?
Горем сердца полны?
Не вас ли спасала Жанна,
Бросясь на костер войны?

Пламя уже до груди,
Уже до глаз достает,
Бывает, предатели - люди,
Бывает - и весь народ.

Люди, сделайте милость,
Пока не померк еще взор,
Одна за всех - получилось.
Все за одну... позор!

Вечером под золою
Нашли в углях палачи
Сердце ее как живое,
Только что не стучит.

Сердце бросили в Сену,
Чтобы стереть и след,
С тех пор прошло постепенно
Полтысячи с лишним лет.

Слава ее окрепла,
И там, где в беде народ,
Дева встает из пепла,
На помощь она идет.

Тогда всех других дороже
Лозунг, зовущий в бой:
Если не я, то кто же?
Кто любит меня - за мной!

.....................

⁣ДРУЗЬЯМ


Россия еще не погибла,
Пока мы живы, друзья...
Могилы, могилы, могилы -
Их сосчитать нельзя.

Стреляли людей в затылок,
Косил людей пулемет.
Безвестные эти могилы
Никто теперь не найдет.

Земля их надежно скрыла
Под ровной волной травы.
В сущности - не могилы,
А просто ямы и рвы.

Людей убивали тайно
И зарывали во тьме,
В Ярославле, в Тамбове, в Полтаве,
В Астрахани, в Костроме.

И в Петрограде, конечно,
Ну и, конечно, в Москве.
Потоки их бесконечны
С пулями в голове.

Всех орденов кавалеры,
Священники, лекаря.
Земцы и землемеры,
И просто учителя.

Под какими истлели росами
Не дожившие до утра
И гимназистки с косами,
И мальчики-юнкера?

Каких потеряла, не ведаем,
В мальчиках тех страна
Пушкиных и Грибоедовых,
Героев Бородина.

Россия - могила братская,
Рядами, по одному,
В Казани, в Саратове, в Брянске,
В Киеве и в Крыму...

Куда бы судьба ни носила,
Наступишь на мертвеца.
Россия - одна могила
Без края и без конца.

В черную свалены яму
Сокровища всех времен:
И златоглавые храмы,
И колокольный звон.

Усадьбы, пруды и парки,
Аллеи в свете зари,
И триумфальные арки,
И белые монастыри.

В уютных мельницах реки,
И ветряков крыло.
Старинные библиотеки
И старое серебро.

Грив лошадиных космы,
Ярмарок пестрота,
Праздники и сенокосы,
Милость и доброта.

Трезвая скромность буден,
Яркость весенних слов.
Шаляпин, Рахманинов, Бунин,
Есенин, Блок, Гумилев.

Славных преданий древних
Внятные голоса.
Российские наши деревни,
Воды, кедра, леса.

Россия - одна могила,
Россия - под глыбью тьмы...
И все же она не погибла,
Пока еще живы мы.

Держитесь, копите силы,
Нам уходить нельзя.
Россия еще не погибла,
Пока мы живы, друзья.

  • soo
  • solo
0
#899481

Без политики, без споров о ней и, как следствие, возникающей неприязни после этих споров-просто День Рождения Владимира Солоухина..... и его стихи.

⁣ Солоухин - «Три черёмуховых дня»
--------------------------
Какой простор насмешкам был,
Упрекам тошным и сварливым,
Что я черемух насадил,
Где быть бы яблоням и сливам.

Как помню, даже и сосед
Не похвалил моей затеи:
"Ни красоты особой нет,
Ни проку, кроме, разве тени.

От ягод сразу вяжет рот,
Ну, съешь десятка два от силы.
Конечно, ежели цветет,
То и душисто и красиво,

Но это ведь - три дня в году.
И - отцвела. И - все забыто.
И для чего сажать в саду,
Когда ее в лесу избыток?"

Но я вчера окно открыл,
Нет, распахнул, окно, вернее,
И белой сказкой встречен был
И сразу замер перед нею.

Пыланье белого огня
В чуть золотистый час рассвета...
О, три черемуховых дня!
Пусть остальные - просто лето.

Вы не обмАните меня,
Чуди, капризничай, погода...
О, три черемуховых дня
За остальные будни года!

Судьба, пути свои верши.


И отживу. И в землю лягу.


Три дня цветения души!


Себе берите тонны ягод.

То утро в памяти храня,
Прошу у жизни, как награды:




Дай три черемуховых дня,


А остальных уже не надо......


Левитан-Черемуха

  • cheremuha
Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.