Музыкальная соцсеть "На Завалинке".

Пожалуйста, войдите на сайт или зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии к публикациям и выставлять оценки.

На завалинке

775
16
Ссылка на пост
«Я боялась быть некрасивой после смерти»: как жили женщины на войне.

За сухими фактами и пафосными фразами о женщинах, сражавшихся на войне наравне с мужчинами и трудившихся в тылу, скрываются реальные люди, которые пожертвовали ради победы всем. Их боль – в этих воспоминаниях о настоящей жизни во время войны.
В годы второй мировой СССР был единственным государством, где женщины участвовали в боевых действиях. Мобилизировались девушки от 18 лет, хотя многие уходили на фронт, «добавляя» себе возраст.

    jenschinyi-na-voyne
Комментарии (12)
1
#888135

"После фанерных мишеней стрелять в живого человека было трудно. Я же его вижу в оптический прицел, хорошо вижу. Как будто он близко… И внутри у меня что-то противится… Что-то не дает, не могу решиться. Но я взяла себя в руки, нажала на спусковой крючок… Он взмахнул руками и упал. Убил он был или нет, не знаю. Но меня после этого еще больше дрожь взяла, какой-то страх появился: я – убила человека?!"
Мария Ивановна Морозова (Иванушкина), ефрейтор, снайпер
из книги Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо»,

"Они не плакали, наши матери, провожавшие своих дочерей, они выли. Моя мама стояла, как каменная. Она держалась, она боялась, чтобы я не заревела. Я же была маменькина дочка, меня дома баловали. А тут постригли под мальчика, только маленький чубчик оставили. Они с отцом меня не отпускали, а я только одним жила: на фронт, на фронт!"
Евгения Сергеевна Сапронова, гвардии сержант, авимеханик
Из книги Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо»

Большинство женщин на фронте были медиками.


"Самое невыносимое для меня были ампутации… Часто такие высокие делали, что отрежут ногу – и я ее еле держу, еле несу, чтобы положить в таз. <…> Я не могла привыкнуть. Раненые под наркозом стонут и кроют матом. Трехэтажным русским матом. Я всегда была в крови… Она вишневая… Черная…"
Мария Селивестровна Божок, медсестра
Из книги Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо»


"О-ох! А раны… Обширные, глубокие, рваные… Можно было сойти с ума… Осколки от пуль, гранат, снарядов в голове, в кишках – во всем теле, вместе с металлом вынимаем из тела солдатские пуговицы, куски шинели, гимнастерки, кожаных ремней. У одного солдата грудь разворочена, сердце видно… Еще бьется, но он умирает… Делаю последнюю перевязку и еле сдерживаюсь, чтобы не заплакать. А он мне: «Спасибо, сестричка…»."
воспоминания фронтовички
Из книги Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо»

"Гибли молодые ребята, они гибли весной… В марте, апреле… Запомнила, что весной, в пору, когда сады цвели и все ждали победу, хоронить людей было тяжелее всего"
Тамара Ивановна Кураева, медсестра
из книги Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо»

"А я другое скажу… Самое страшное для меня на войне — носить мужские трусы. Вот это было страшно. И это мне как-то… Я не выражусь… Ну, во-первых, очень некрасиво… Ты на войне, собираешься умереть за Родину, а на тебе мужские трусы. В общем, ты выглядишь смешно. Нелепо. Мужские трусы тогда носили длинные. Широкие. Шили из сатина. Десять девочек в нашей землянке, и все они в мужских трусах. О, Боже мой! Зимой и летом. Четыре года… Перешли советскую границу… Добивали, как говорил на политзанятиях наш комиссар, зверя в его собственной берлоге. Возле первой польской деревни нас переодели, выдали новое обмундирование и… И! И! И! Привезли в первый раз женские трусы и бюстгальтеры. За всю войну в первый раз. Ха-а-а… Ну, понятно… Мы увидели нормальное женское белье… Почему не смеешься? Плачешь… Ну, почему?"
Лола Ахметова, рядовая, стрелок
Из книги Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо»


"Сначала боишься смерти… в тебе соседствуют и удивление, и любопытство. А потом ни того, ни другого – от усталости. <…> Остается только один страх – быть некрасивой после смерти. Женский страх… Только бы не разорвало на куски снарядом… Я знаю, как это… Сама подбирала…"
Софья Константиновна Дубнякова, санинструктор
Из книги Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо»

"В восемнадцать лет на Курской Дуге меня наградили медалью «За боевые заслуги» и орденом Красной Звезды, в девятнадцать лет — орденом Отечественной войны второй степени. Когда прибывало новое пополнение, ребята были все молодые, конечно, они удивлялись. Им тоже по восемнадцать-девятнадцать лет, и они с насмешкой спрашивали: «А за что ты получила свои медали?» или «А была ли ты в бою?» Пристают с шуточками: «А пули пробивают броню танка?» Одного такого я потом перевязывала на поле боя, под обстрелом, я и фамилию его запомнила — Щеголеватых. У него была перебита нога. Я ему шину накладываю, а он у меня прощения просит: «Сестричка, прости, что я тебя тогда обидел…"
воспоминания фронтовички
Из книги Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо»


Летчицы отправлялись на ночные задания без парашютов, чтобы взять на борт больше бомб. Солдаты предпочитали погибнуть, но не попасть, будучи сбитыми, к фашистам. За одну длинную зимнюю ночь женские бомбардировочные авиаполки совершали по 10-12 вылетов.

"Я помню звуки войны. Все вокруг гудит, лязгает, трещит от огня… У человека на войне стареет душа. После войны я уже никогда не была молодой… Вот – главное. Моя мысль…"
Ольга Яковлевна Омельченко, санинструктор стрелковой роты
Из книги Светлана Алексиевич «У войны не женское лицо»


"Жили мы в земле… Как кроты… Но какие-то безделушки у нас сохранялись. <…> Мы спали на ветках, на соломе. Но у меня были припрятаны сережки, я ночью надену – и сплю с ними…"
Мария Николаевна Щелокова, сержант, командир отделения связи
Из книги Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо»

"У нас попала в плен медсестра… Через день, когда мы отбили ту деревню, везде валялись мертвые лошади, мотоциклы, бронетранспортеры. Нашли ее: глаза выколоты, грудь отрезана… Ее посадили на кол… Мороз, и она белая-белая, и волосы все седые. Ей было девятнадцать лет. В рюкзаке у нее мы нашли письма из дома и резиновую зеленую птичку. Детскую игрушку…"
воспоминания фронтовички
Из книги Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо»

"Мужчины разложат костер на остановке, трясут вшей, сушатся. А нам где? Побежим за какое-нибудь укрытие, там и раздеваемся. У меня был свитерочек вязаный, так вши сидели на каждом миллиметре, в каждой петельке. Посмотришь, затошнит. Вши бывают головные, платяные, лобковые… У меня были они все…"
воспоминания фронтовички

Из книги Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо»


В войну армии помогали более 1 миллиона партизан. Примерно 93 тысячи из них были женщинами. К февралю 1945 года 7,8 тысячи партизанок и подпольщиц получили медали «Партизану Отечественной войны», 27 стали Героями Советского союза (22 из них – посмертно).


"Немцы узнали, где стоянка партизанского отряда. Оцепили лес и подходы к нему со всех сторон. Прятались мы в диких чащах, нас спасали болота. <…> С нами была радистка, она недавно родила. Ребенок голодный… Просит грудь… Но мама сама голодная, молока нет, и ребенок плачет. Каратели рядом… С Собаками… <…> Командир принимает решение… Никто не решается передать матери приказ, но она сама догадывается. Опускает сверток с ребенком в воду и долго там держит…"
воспоминания фронтовички
Из книги Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо»

"Мы были счастливы, когда доставали котелок воды вымыть голову. Если долго шли, искали мягкой травы. Рвали ее и ноги… Ну, понимаете, травой смывали… Мы же свои особенности имели, девчонки… Армия об этом не подумала… Ноги у нас зеленые были… Хорошо, если старшина был пожилой человек и все понимал, не забирал из вещмешка лишнее белье, а если молодой, обязательно выбросит лишнее. А какое оно лишнее для девчонок, которым надо бывает два раза в день переодеться. Мы отрывали рукава от нижних рубашек, а их ведь только две. Это только четыре рукава…"
воспоминания фронтовички
Из книги Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо»

"Как нас встретила Родина? Без рыданий не могу… Сорок лет прошло, а до сих пор щеки горят. Мужчины молчали, а женщины… Они кричали нам: “Знаем, чем вы там занимались! Завлекали молодыми п… наших мужиков. Фронтовые б… Сучки военные…” Оскорбляли по-всякому… Словарь русский богатый… Провожает меня парень с танцев, мне вдруг плохо-плохо, сердце затарахтит. Иду-иду и сяду в сугроб. “Что с тобой?” – “Да ничего. Натанцевалась”. А это – мои два ранения… Это – война… А надо учиться быть нежной. Быть слабой и хрупкой, а ноги в сапогах разносились – сороковой размер. Непривычно, чтобы кто-то меня обнял. Привыкла сама отвечать за себя. Ласковых слов ждала, но их не понимала. Они мне, как детские. На фронте среди мужчин – крепкий русский мат. К нему привыкла. Подруга меня учила, она в библиотеке работала: “Читай стихи. Есенина читай”"
воспоминания фронтовички
Из книги Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо»

"В сорок третьем году родила девочку… Это уже мы с мужем пришли в лес к партизанам. На болоте родила, в стогу сена. <…> Ребеночек у меня был маленький, в три месяца я его уже на задание брала. Медикаменты из города приносила, бинты, сыворотку… Между ручек и ножек положу, пеленочками перевяжу и несу. В лесу раненые умирают. Надо идти. Надо! <…> Теперь признаться страшно…"
Мария Тимофеевна Савицкая-Радюкевич, партизанская связная
Из книги Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо»


"Ох, тяжело! Чтобы была температура, ребеночек плакал, солью его натирала. Он тогда красный весь, по нем сыпь пойдет, он кричит, из кожи лезет. Остановят [немцы] у поста: «Тиф, пан… Тиф…». Гонят, чтобы скорее уходила»."
Мария Тимофеевна Савицкая-Радюкевич, партизанская связная
Из книги Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо»


"Лежит на траве Аня Кабурова… Наша связистка. Она умирает – пуля попала в сердце. В это время над нами пролетает клин журавлей. Все подняли головы к небу, и она открыла глаза. Посмотрела: “Как жаль, девочки”. Потом помолчала и улыбнулась нам: “Девочки, неужели я умру?” В это время бежит наш почтальон, наша Клава, она кричит: “Не умирай! Не умирай! Тебе письмо из дома…” Аня не закрывает глаза, она ждет… Наша Клава села возле нее, распечатала конверт. Письмо от мамы: “Дорогая моя, любимая доченька…” Возле меня стоит врач, он говорит: “Это – чудо. Чудо!! Она живет вопреки всем законам медицины…” Дочитали письмо… И только тогда Аня закрыла глаза…"
воспоминания фронтовички
Из книги Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо»

"Мы одевали солдат, обстирывали, обглаживали. На лошадях ехали, мало где поездом, лошади измученные, можно сказать, пешком до самого Берлина дошли. И если так вспомнить, то все, что надо, делали: раненых помогали таскать, на Днепре снаряды подносили, потому что нельзя было подвезти, на руках доставляли за несколько километров. Землянки копали, мосты мостили… попали в окружение – бежала, стреляла, как все."
Анна Захаровна Горлач, рядовая, прачка
Из книги Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо»

"Под Сталинградом… Тащу я двух раненых. Одного протащу – оставляю, потом – другого. И так тяну их по очереди, потому что очень тяжелые раненые, их нельзя оставлять, у обоих, как это проще объяснить, высоко отбиты ноги, они истекают кровью. Тут минута дорога, каждая минута. И вдруг, когда я подальше от боя отползла, меньше стало дыма, вдруг я обнаруживаю, что тащу одного нашего танкиста и одного немца… Я была в ужасе: там наши гибнут, а я немца спасаю. Я была в панике… Там, в дыму, не разобралась… Вижу: человек умирает, человек кричит… А-а-а… Они оба обгоревшие, черные. Одинаковые. А тут я разглядела: чужой медальон, чужие часы, все чужое. Эта форма проклятая. И что теперь? Тяну нашего раненого и думаю: “Возвращаться за немцем или нет?” Я понимала, что если я его оставлю, то он скоро умрет. От потери крови… И я поползла за ним. Я продолжала тащить их обоих… Это же Сталинград… Самые страшные бои. Самые-самые… Не может быть одно сердце для ненависти, а второе – для любви. У человека оно одно"
воспоминания фронтовички
Из книги Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо»


"Мне должны были вручать медаль, а у меня старая гимнастерка. Я подшила себе воротничок марлей. Все-таки белый… Мне казалось, что я такая в эту минуту красивая. А зеркальца не было, я себя не видела. Все у нас разбомбили…"
Н. Ермакова, связистка
Из книги Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо»

"Это потом чествовать нас стали, через тридцать лет… Приглашать на встречи… А первое время мы таились, даже награды не носили. Мужчины носили, а женщины нет. Мужчины – победители, герои, женихи, у них была война, а на нас смотрели совсем другими глазами. Совсем другими… У нас, скажу я вам, забрали победу… Победу с нами не разделили. И было обидно… Непонятно…"
воспоминания фронтовички
Из книги Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо»

1
#888232

Спасибо!!!

0
#888249

Елена, спасибо за отзыв!

С Днём Победы!!!

1
#888255

Альбина,спасибо!!!Женщина знакомая.фронтовичка,рассказывала,что самое страшное это критические дни и не помыться и лишней тряпочки не было...Все вытерпели и вынесли и победили!!!

0
#888257

Людмила, в источниках про это больше всего было написано. 

Мужчины для себя устав продумали, а для женщин нет. Почему-то...

0
#888332

Устава не придумали , а воевать призывали...

0
#888337

Там пишут, девчонки сами рвались на фронт. Они же, наверное, не думали, что так всё запущено... Они хотели Родину защищать.

1
#888359

Раньше воспитывали на патриотизме...Вот у них и играл этот патриотизм...

0
#888360

Да. Сейчас другие ценности...

0
#888370

Ужас вообще-то... Прямо читать страшно...
Спасибо за пост, Альбина!

1
#888448
Развернуть
Ответ на сообщение от Angelina, 10.05.2017 01:54

Вероника, спасибо!

Очень страшно! Что пережили девушки, просто не укладывается в голове! И в этом их служба, их работа должна цениться более, чем мужская. Это мужчины были обязаны сделать так, чтобы женщина не страдала! Нигде, никогда!  

1
#888826

СПАСИБО. ОЧЕНЬ ИНТЕРЕСНО!

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.