Магнитофильм Ленинградского отделения Музыкального фонда СССР. "Мелодии и Ритмы".Выпуск 23. Октябрь 1984 года. Оригинальная запись сохранилась полностью. Пластиковый бокс с листком-вкладышем исполнителей.

Энергичный сборник для своего времени:

1. «Только синева» (Space — “Just Blue”, 1978)

Трек закрепил за Дидье Маруани статус пионера космического диско (space disco). Композиция популяризировала использование футуристических синтезаторов (в частности, Korg) и ранних вокодеров, сформировав эстетику «звука будущего». В СССР трек стал эталоном научно-популярной музыки. Мелодия десятилетиями звучала в заставках советских телепередач об астрономии, космосе и техническом прогрессе. Она сформировала у целого поколения прочную ассоциативную связь между электронной музыкой и космонавтикой.

2. «Счастье» (Al Bano & Romina Power — “Felicità”, 1982)

Абсолютный гимн европейской эстрады 1980-х, занявший второе место на фестивале в Сан-Ремо. Песня вывела итальянскую поп-музыку на пик глобальной коммерческой популярности. В поп-культуре трек стал синонимом семейного счастья, беззаботности и романтического дуэта как жанра. В СССР волна «италомании» началась во многом именно с этой песни. Её припев знал наизусть практически каждый советский человек, а сама композиция породила десятки русскоязычных каверов и пародий в праздничных телешоу.

3. «Слишком поздно» (Smokie — “It’s Too Late”, 1980)

Пример мягкого, мелодичного софт-рока начала 1980-х, ориентированного на радиоформат (radio-friendly rock). Хотя к 1982 году группа Smokie уже потеряла часть позиций на Западе из-за ухода Криса Нормана, этот трек демонстрировал живучесть их фирменного стиля — гитарного звучания с сильным акцентом на бэк-вокал. В советской музыке этот стиль переняли многочисленные ВИА. Они копировали манеру Smokie исполнять «пронзительные баллады о несчастной любви», что сильно повлияло на ранний советский поп-рок.

4. «Манго» (Julien Clerc — “Mango”, 1981)

Жюльен Клер успешно соединил традиционный французский шансон с набиравшими популярность ритмами регги и карибской музыки сока. Этот трек поддержал тренд на экзотические, «тропические» мотивы в европейской поп-музыке начала восьмидесятых. Для советского слушателя песня служила редким и желанным окном в мир франкоязычной культуры. Она выделялась необычной ритмической структурой на фоне привычного прямого бита диско-музыки.

5. «В один из этих дней» (Pink Floyd — “One of These Days”, 1971)

Важнейшая веха в развитии прогрессивного и психоделического рока. Эффект удвоенной бас-гитары (через дилей Binson Echorec) и агрессивный слайд-проигрыш Дэвида Гилмора повлияли на поколения рок-музыкантов — от хеви-метала до электронной сцены (включая эмбиент). В советской культуре трек ценился аудиофилами и фарцовщиками как образец «сложной», концептуальной западной музыки. Он часто использовался нелегально в качестве зловещего или мистического звукового фона в радиоспектаклях и документальном кино.

6. «Голоса вселенной» (Paris-France-Transit — “Voices of Jupiter”, 1982)

Трек заложил основу для перехода от наивного спейс-диско 1970-х к более мрачному, жесткому и технологичному синти-попу (synth-pop) и раннему техно 1980-х. Роботизированные голоса и мощная секвенсорная линия предвосхитили развитие клубной электроники. В СССР из-за ошибки в атрибуции трек укрепил мифический статус группы Space как главных «инопланетян» мировой сцены. Композиция активно тиражировалась на дискотеках по всей стране.

7. «Далеко от дома» (Smokie — “Long Way From Home”, 1982)

Классическая дорожная баллада (road song), эксплуатирующая образ одинокого музыканта или бродяги. Влияние трека заключается в сохранении классического гитарного поп-рока в эпоху, когда индустрию захватывали драм-машины и синтезаторы. В советской культуре такие меланхоличные композиции Smokie сформировали целый пласт «дворовой» гитарной романтики. Простые аккорды песни легко подбирались на слух отечественными любителями гитары.

8. «Только женщина» (Pussycat — “Just a Woman”, 1976)

Пример коммерчески успешного европейского взгляда на американский стиль кантри-поп. Песня популяризировала мягкое женское многоголосие и эстрадную аранжировку традиционных американских жанров для европейского рынка. В поп-культуре СССР группа Pussycat стояла в одном ряду с ABBA по степени народной любви к женскому вокалу. Данный трек задал стандарт для создания лирических песен во многих советских женских вокально-инструментальных ансамблях.

9. «Ещё один кирпич в стене» (Pink Floyd — “Another Brick in the Wall (Part 2)”, 1979)

Один из главных протестных гимнов в истории мировой музыки. Сочетание рок-протеста, детского хора и неожиданного диско-ритма сделало песню глобальным культурным феноменом. Она до сих пор используется в медиа как универсальный символ борьбы против ментальных рамок, конформизма и жесткой образовательной системы. В СССР трек имел культовый статус подпольного манифеста свободы, несмотря на то что из-за него группу Pink Floyd периодически вносили в списки запрещенных зарубежных коллективов.

10. «Танец утят» (Romina Power — “Il ballo del qua qua”, 1981)

Уникальный пример того, как простая швейцарская детская мелодия конца 1950-х через исполнение Ромины Пауэр превратилась в международный клубный и эстрадный феномен. Песня породила глобальный тренд на «интерактивные» танцы со специальными движениями (коллективные танцы-игры), который позже подхватили хиты вроде “Macarena” или “Aserejé”. В СССР песня мгновенно стала главным детским хитом, без которого не обходился ни один утренник, свадьба или санаторная дискотека.

11. «И. С. Б.» (Chime — “J.S.B.”, 1982)

Яркий представитель жанра «классика в цифровой обработке» (synth-classical), набравшего силу в начале 1980-х. Переосмысление наследия Баха с помощью драм-машин и электронных пассажей. В советской культуре трек идеально вписывался в официальную доктрину: классическое наследие в современной «эстрадно-ритмической» форме. Мелодия часто использовалась на советском ТВ в качестве динамичной отбивки между сюжетами новостей.