⁣Pink Floyd – A Momentary Lapse Of Reason

Format:Vinyl, LP, Album, Gatefold, Don Mills Pressing
Country: ⁣Japan
Released: Sep 7, 1987
Genre:Rock
Rock Style: Prog Rock, Art Rock, Pop Rock

Tracks;

A1 Signs Of Life Written-By – Ezrin*, Gilmour* 4:25
A2 Learning To Fly Written-By – Moore*, Ezrin*, Gilmour*, Carin* 4:53
A3 The Dogs Of War Written-By – Moore*, Gilmour* 6:11
A4 One Slip Written-By – Gilmour*, Manzanera* 5:04
A5 On The Turning Away Written-By – Moore*, Gilmour* 5:38

B1 Yet Another Movie Written-By – Gilmour*, Leonard* 5:56
B2 Round And Around Written-By – Gilmour* 1:31
B3 A New Machine Part 1 Written-By – Gilmour* 1:46
B4 Terminal Frost Written-By – Gilmour* 6:17
B5 A New Machine Part 2 Written-By – Gilmour* 0:39
B6 Sorrow Written-By – Gilmour* 8:49

Manufactured By – CBS Records Canada Ltd.
Manufactured By – CBS Disques Canada Ltee
Phonographic Copyright ? – CBS Inc.
Copyright – CBS Inc.
Published By – Pink Floyd Music Publishers Inc.
Mastered At – The Mastering Lab
Mastered At – Precision Lacquer
Pressed By – Columbia Records Pressing Plant, Don Mills, ON
Lacquer Cut At – Columbia Records Pressing Plant, Don Mills, ON
Plated At – Columbia Records Pressing Plant, Don Mills, ON
Designed At – Icon, London
Alto Saxophone, Soprano Saxophone – Tom Scott
Art Direction – Storm Thorgerson
Artwork – Mekon (2)
Backing Vocals – Carmen Twillie, Donnie Gerrard*, Phyllis St. James
Bass Guitar, Chapman Stick [Stick] – Tony Levin
Concept By [Front Cover Concept], Cover [Front Cover Concept] – Nexus (38), Storm Thorgerson
Drums – Carmine Appice, Jim Keltner
Effects [Additional Sound Effects By] – Andrew Jackson*
Electric Organ [Hammond Organ] – Bill Payne
Electronic Drums [Electric Drums], Drums [Acoustic Drums], Effects [Sound Effects] – Nick Mason
Engineer [Recording And Mixing Assisted By] – Robert (Ringo) Hrycyna*
Engineer [Recording And Mixing Assisted With] – Jeff DeMorris, Marc Desisto*, Stan Katayama
Engineer [Recording Engineered By], Mixed By [Mixing Engineered By] – Andrew Jackson*
Graphic Design – Andrew Ellis
Guitar – Michael Landau
Guitar [Guitars], Vocals, Keyboards, Sequencer [Sequencers] – David Gilmour
Keyboards – Jon Carin
Keyboards, Percussion, Sequencer [Sequencers] – Bob Ezrin
Management [Pink Floyd Management] – EMKA Productions, Steve O'Rourke (2)
Mixed By [Additional Re-mixing] – James Guthrie (tracks: B1, B6)
Percussion – Steve Forman
Photography By – Robert Dowling
Photography By [Additional Photography] – Robert Mort
Photography By [Portrait] – David Bailey (5)
Photography By [Production] – Lance Williams, Richard Shaw (7)
Piano, Vocals, Electric Piano [Kurzweil], Electric Organ [Hammond Organ] – Richard Wright
Producer [Produced By] – Bob Ezrin, David Gilmour
Recorded By [Spherical Sound] – Guy Charbonneau
Saxophone – John Halliwell*
Sounds [Spherical Sound By] – Ken Caillats*, Sarah Bruce, Tom Jones (4)
Supervised By [General Technical & Musical Instrument Supervision], Technician [General Technical & Musical Instrument Supervision] – Phil Taylor (5)
Synthesizer [Synthesizers] – Pat Leonard*
Tenor Saxophone – Scott Page
This Album was recorded digitally, with the exception of the acoustic drums and bass guitar which were recorded analogue.
Dolby SR noise reduction was used for mixing; mastered direct to metal.
1987 CBS Inc.


“A Momentary Lapse of Reason”: ("Временное помутнение рассудка") – тринадцатый студийный альбом британской прогрессив-рок группы Pink Floyd, выпущенный 7 сентября 1987 года на лейбле EMI Records Ltd. Это первый альбом начиная с 1983 года выпущенный группой, а также первый альбом после ухода из неё Роджера Уотерса. Во многом благодаря синглам "Learning to Fly" и "On the Turning Away" альбом достиг третьего места в хит-парадах США и Великобритании.

После отказа Уотерса от дальнейшего сотрудничества с группой перед Гилмором встала во весь рост нелегкая задача концептуального оформления альбома. После нескольких недель непрерывных "мозговых атак" Гилмор и Эзрин, которые были продюсерами альбома, решили отказаться от идеи объединяющей темы, предпочтя ей свободное течение, как нельзя лучше соответствующее атмосфере записи этого альбома на плавучем доме-студии Гилмора.

Перебрав несколько возможных вариантов названия альбома, Гилмор остановился на строчке из песни "One Slip" как наиболее соответствующей духу прежнего Pink Floyd.

"Это великолепное название для так называемого пинк-флойдовского диска ", – вынужден был признать Роджер Уотерс.
Для работы над альбомом было приглашено больше десяти сессионных музыкантов. Так, например, на бас-гитаре играл всемирно известный басист Тони Левин, на ударных инструментах Джим Келтнер и Кармин Аппис. Тексты песен Гилмору помогал писать Энтони Мур. Фактически из всех членов классического состава Pink Floyd над альбомом полноценно работал лишь Дэвид Гилмор.

По словам Гилмора: "Ник сыграл на паре тамтамов в одной из песен, а для остальных мне пришлось нанимать других ударников. Рик играл в нескольких фрагментах. В основном же играл на клавишных я, делая вид, что это он".

"A Momentary Lapse of Reason" был полностью записан в цифровом формате. Однако, акустические барабаны были записаны аналоговым способом.
Можно отметить, что сингл "Learning to Fly" с этого альбома как впервые выпущенный только для CD формата в Великобритании, США и на других рынках.

Дизайном обложки альбома занимался Сторм Торгесон. После ухода Роджера Уотерса он смог возобновить сотрудничество с Pink Floyd.
Альбом стал 4 раза платиновым в США в августе 2001 года.

Случилось, казалось бы, немыслимое: Дэвид Гилмор и его коллеги осмелились устроить «перезагрузку» одного из самых известных брендов в мире рок-музыки без главного идеолога этого коллектива, Роджера Уотерса. Что же это было: второе рождение великой группы, или же просто «кратковременное помутнение рассудка», которое растянулось на несколько десятилетий? Возрождение великой группы или же весьма доходная эксплуатация знаменитого имени с альбомом красивых, но пресных песен? Пока любители классического Pink Floyd продолжают спорить, давайте вспоминим как создавался альбом, который явил миру совершенно новых Pink Floyd.

Уход главного сочинителя и композитора – сильный удар по любой музыкальной команде. Очень немногие коллективы оправиться от подобного потрясения и продолжать существовать дальше и развиваться. Группе Pink Floyd дважды за свою историю было уготовано судьбой пройти через это испытание.
Но если во время расставания с Сидом Барреттом музыканты были ещё молодые, голодные, полные сил и жажды экспериментировать и искать себя, то в середине 1980-х ситуация была уже иная.
Окончательный уход Роджера Уотерса в сольную деятельность, казалось, подведёт черту под жизнеописанием коллектива (по крайней мере, сам Роджер считал, что именно так оно и есть). У его коллег к тому моменту тоже имелись в послужном списке самостоятельные работы.
В общем, всё могло на этом и закончиться. Однако Дэвид Гилмор решил нести знамя Pink Floyd дальше. Через неизбежные судебные разбирательства с Роджером, через возможное критическое отношение поклонников и прессы. Главный результат этого решения появился на прилавках музыкальных магазинов 7 сентября 1987 года. Это был первый альбом Pink Floyd без Роджера Уотерса – “A Momentary Lapse of Reason”.

Создание и сценические постановки грандиозного концептуального альбома “The Wall” в 1979-81 годах выглядели вершиной развития Pink Floyd. Уж на что музыканты были мастера по сочинению вдумчивых, связанных одной идеей произведений, но эти театрализованные шоу превзошли всё, сделанное ими ранее. Во всех биографиях коллектива отмечаются убытки, понесённые его участниками вследствие высоких расходов на организацию представлений. Что ж, как говорят в таких случаях, всё ради искусства.
И Дэйв решает, что новому альбому Pink Floyd – быть! Понятно, что он взял на себя огромную ответственность, и это не тот случай, когда «может обрушится волна критики» - она обрушится в любом случае, особенно со стороны симпатизирующих Уотерсу людей.
Но не для того Гилмор почти 20 лет жизни посвятил развитию группы и превращение её в коллектив мирового уровня, чтобы просто так подчиниться решению Роджера. Бас-гитарист думал, что Pink Floyd – это он, так вот нужно доказать, что это не так.
Между прочим, когда Уотерс уже прознал о намерениях Гилмора и Ника Мейсона по выпуску нового альбома и стал готовиться к судам, то не стеснялся в лицо бросать бывшим товарищам, что «ничего у них не выйдет». Это подстегнуло творческий процесс.
Большая часть альбома была записана в плавающей студии “Astoria”, хотя музыканты также успели поработать в нескольких «традиционных» лондонских студиях и в Лос-Анджелесе. Возможно, именно пребывание в “Astoria” способствовало тому, что объединяющим моментом песен пластинки служит мотив воды или реки (по замечанию сопродюсера Боба Эзрина).
Ник Мейсон в виду отсутствия практики игры на ударных в течение последних нескольких лет передоверил многие свои партии сессионным музыкантам (о чём впоследствии высказывал некоторое сожаление). Главная же его роль заключалась в проработке звуковых эффектов и деловом компаньонстве с Гилмором (они с гитаристом на равных вложили свои средства в производство альбома и последующий тур).
На поздних этапах подготовки “A Momentary Lapse of Reason” в студию пригласили опального Ричарда Райта. Он не успел записать много партий, а то, что всё-таки сочинил, Гилмор порой решительно вырезал (органное соло в “On The Turning Away”). Причины тут были уже, скорее, больше юридического характера. Соглашение 1981 года запрещало клавишнику возвращаться в группу, поэтому он мог стать ответчиком по искам Уотерса. Кроме того, Гилмор и Мейсон, уже вложившие немало собственных средств во всё предприятие, рассчитывали на хорошую отдачу и лично для себя, а с допуском к доле в бизнесе третьего компаньона решили повременить до следующего раза.
Сторм Торгерсон впервые за долгое время оформил обложку альбома Pink Floyd. Множество кроватей, изображённых на конверте “A Momentary Lapse of Reason” – не монтаж, а настоящая, реальная фотография. Сторм действительно устроил такую инсталляцию. Конечно, как часто бывает в таких случаях, вмешивалась плохая погода, и уже расставленные кровати приходилось заносить в помещение, а потом выносить вновь.
Название пластинки выбирали очень долго, дабы минимизировать возможные критические замечания Роджера Уотерса. Рассматривались такие заголовки, как “Signs of Life”, “Delusions of Maturity”, “Of Promises Broken”. Наконец, остановились на финальном варианте, довольно громоздком для поп-пластинки, по мнению Гилмора.
Помимо большого количества приглашённых музыкантов, Дэвид Гилмор позвал некоторых знакомых людей помочь собственно с написанием песен. Для некоторых композиций тексты помог ему сочинить Энтони Мур. В студию захаживали Фил Манзанера (экс-участник Roxy Music) и Эрик Стюарт из 10cc. Всё это не могло не вызвать ехидные комментарии Уотерса – дескать, сколько народу нагнали, чтобы заменить одного меня.
Из всех «гостей», возможно, главную роль играл клавишник Джон Кэрин, с которым Гилмор познакомился во время Live Aid, выступая в команде Брайана Ферри. Дэвид давно уже спланировал, что, если Рик Райт по мере своего возвращения добавит в звучание нотки старого доброго Pink Floyd, то Кэрин, находящийся на короткой ноге со всякими новыми технологиями, напротив, внесёт свежий взгляд и новые идеи.
Изначально планировалось включение в пластинку песни “Be Peace With You” – этакого примирения с Уотерсом. Эскалация конфликта и судебные разбирательства сделали этот ход невозможным.
Как и следовало ожидать, “A Momentary Lapse of Reason” вызвал смешанные оценки. Они зависели в большей степени о личных пристрастий того или иного критика. Кто кому симпатизировал (Гилмору или Уотерсу) – в ту сторону он и склонялся.
Безусловно, столь яркой и чёткой концепции, как прежде, диск не имел. Дэвид – не мастер создания больших, связанных единой нитью работ, и даже приглашённые друзья в этом не особо помогли.
Но, с другой стороны, концептуализм Роджера, который в 1970-х годах был весьма интересен и свеж, на “The Final Cut” стал просто скучен. Мир вокруг менялся, и Pink Floyd следовало поменяться вместе с ним.
“A Momentary Lapse of Reason” по нюансам звучания (прежде всего гитарным, хотя не только) – это очень «восьмидесятнический» альбом, если можно так выразиться. Pink Floyd шагнули в новое десятилетие, когда оно было близко к завершению. Но сам путь, с облегчением саунда, отходом от вычурных концепций, - вполне естественен. Его прошли Yes, Genesis и другие современники «флойдов», и наши сегодняшние герои были отнюдь не худшими среди них.
Даже напротив – песен вроде “Learning to Fly”, весьма поэтичных, на предыдущих альбомах группы ощутимо не хватало. Всё-таки социальная критика хороша в меру, в большом количестве она начинает утомлять. “A Momentary Lapse of Reason” был, в этом отношении, глотком свежего воздуха. Здесь всё представлено в нужных пропорциях.
И пускай альбом получил свою долю негативных и, подчас, неоправданно едких замечаний. Широкий успех последующего большого гастрольного тура (в ходе которого коллектив заехал даже в Советский Союз) – вот лучшее свидетельство того, что слушатели смирились с переменами в составе Pink Floyd, и потому вполне тепло приняли новый альбом. А рок-музыка – она всё-таки для публики, в первую очередь. Так что не будем кривить физиономию и заявим, что раз публика обеспечила ажиотаж и хорошую раскупаемость билетов, значит, выпуск “A Momentary Lapse of Reason” оправдал себя хотя бы поэтому. А значит, его юбилей можно отметить на вполне законных основаниях.
Для оформления обложки альбома был приглашен Сторм Торгесон - автор дизайна обложек таких классических альбомов Pink Floyd, как "The Dark Side of the Moon" и "Wish You Were Here".
В 2019 году Пинк Флойд выпускают новое подарочное издание для поклонников группы. Издание содержит в себе архивные материалы прошлых лет. Одним из таких материалов, является сохранившееся видео о создании обложки к альбому "A Momentary Lapse Of Reason". А именно как проходила фотосъемка и подготовка фотосъемки обложки альбома.
На большом пляже, очень долго подготавливали примерный макет той фотографии которую хотели бы видеть в итоге. Много кроватей было поставлено на берег. И все ждали отличной погоды. И в день когда погода была подходящей, все было расставлено так как задумывалось. И фотография была в итоге сделана.
На фотографии есть главный персонаж сидящий на одной из кроватей и девушка стоящая неподалёку. Данная фотография стала украшением альбома на виниловой пластинке.

Ну а теперь к содержимому:

“Signs of Life”.

- имеет свои корни в демонстрационной записи, которую Гилмор сделал в 1978 году для своего первого сольного альбома. Впоследствии он переписал соло-гитару, однако весь фон остался прежним. К написанию композиции также приложил руку Боб Эзрин. Звук плывущей по реке лодки, производимый Мейсоном, задает тон всему альбому, который Гилмор первоначально хотел назвать по первой вещи, пока кто-то не заметил ему, что это будет хорошим подарком саркастически настроенным критикам.

Эта атмосфера нового Pink Floyd – питаемая не критическим реализмом, исходящим от язвительного «Я» Роджера Уотерса, а приятием жизни в ее непосредственности, природных началах. Всякие обличительные нотки будут отныне смягчены силой созидания. Так вот, это клавишная тема, включающая в себя появление скупой, но выразительной гитары Гилмора.
Инструментал местами весьма напоминает «Shine On…». Плещется вода, кто-то плывет в лодке на веслах, поют птицы. Затем появляются тревожные клавишные, слышатся какие-то разговоры. В конце концов клавишные и оркестр начинают играть тревожную, но местами торжественную мелодию. Появляется гитара, издающая время от времени какие-то несмелые аккорды в блюзовом духе.
“Learning to Fly”.

Поскольку Пинк Флойд считался музыкой космических далей, музыканты решили присвоить себе право считаться так же певцами нижних слоев атмосферы. Этот супер-хит – песня очень личная. Гилмору, а также Мэйсону хорошо знакомо желание взлететь над грешной землей (приходит на ум фаустианский мотив крыльев). Музыка величественна и грандиозна, так же, как и лирика – это соответствует предмету изображения. Мощные ударные и перкуссии, легендарный гитарный рифф, потрясающая вокальная работа Гилмора, поддерживаемая хором. Куплет, начинающийся со слов “Above the planet on a wing and a prayer” звучит вообще так, как будто доносится из стерео-системы Всевышнего.

В написании текста этой песни ему помогал Энтони Мур. Основные музыкальные идеи песни были предложены клавишником Джоном Карином в ходе совместного с Гилмором джема у того в домашней студии.
Энергичная размеренная поп-рок-композиция, самая известная с этого альбома и поэтому немного доставшая, хотя все равно хорошая. Гилмор рассказывает о переживаниях, возникающих, когда учишься летать. Трактовать, что здесь он подразумевает под полетами, можно по-разному.

Если принять это за метафору, то, возможно, он говорит о нелегком бремени управления группой, однако написана эта вещь тогда, когда он действительно учился летать на самолете в качестве пилота, что стало для него хобби.
В середине даже можно услышать голос Ника Мейсона, проверяющего самолет перед полетом, т.е. даже если это все и метафора, то и реальный пласт нельзя сбрасывать со счетов. На бэк-вокале Гилмору подпевает женский хор, что для пост-уотерсовского Pink Floyd стало нормой, причем подозреваю, что не всем это нравится.


Полоска черная вдали, там, где закат,
Простёрлась к точке, откуда нет пути назад.
Взлёт мысли в поле, открытом всем ветрам,
Один стою, а ощущение – взлетаю сам.
Но притяженье роковое держит крепко.
Как разорвать непреодолимость этой сцепки?

Не оторвать глаза от танца, где кружится земля.
Я – мальчик-с-пальчик и просто приземленный неудачник – я.

Мои крыла жизнь сковала льдом –
Не обратил внимания – я лишь подумал… Но думал не о том.
Без навигатора, чтоб отыскать пути назад,
Пустой и незагруженный, я превращаюсь в камнепад.

Душа вся сжалась – а как иначе? – я учусь летать.
Нелётная погода – но я решил всем доказать.
Не оторвать глаза от танца, где кружится земля.
Я – мальчик-с-пальчик и просто приземленный неудачник – я.

Лечу над планетой на крыльях с молитвой.
Мой ореол неясен – след дыма в пустотах парит.
Я краешком глаза, сквозь облака,
На тень, что летит, гляжу свысока.
Мечте не грозит утренний свет –
Сквозь купол в ночи душой я прорвусь до планет.

Где ощущения сыскать, что с этим сопричастны?
Мультфильм застывший… Состоянье счастья…
Не выбросишь мысль о танце, где кружится земля.
Я – мальчик-с-пальчик, просто приземленный неудачник – я.

“The Dogs of War”.

После восторга – жуть. Тема войны – довольно-таки уотерсовская, и музыка тоже близка к его сольному творчеству. Тревожные клавишные, жесткий вокал Гилмора; затем следует инструментальная часть с очень жестким соло на саксофоне; после этого возврат к основной теме.
Мощная тема, название которой отсылает еще к Шекспиру (пьеса «Юлий Цезарь») и которая появилась в результате чтения одноименной книги английского писателя Фредерика Форсайта, известного также книгой «День шакала», уже дважды экранизированной (в 1973 г. и 1997 г. с Брюсом Уиллисом). Гилмор говорит о наемниках – людях, в которых темная сторона, вероятно, победила над светлой . Тревожные синтезаторы и маршевый ритм создают неповторимую атмосферу. Вновь Гилмору подпевают женщины, что делает вокал еще более выразительным. В определенный момент появляется жесткое гитарное соло, поддерживаемое фортепьяно и ритмообразующей басовой партией. Темп замедляется и появляется агрессивный саксофон. Потом мы возвращаемся к началу – теперь тревожная мелодия звучит под саксофонные или гитарные аккорды.
Мы – Псы войны и мы из тех мужчин,
Кто беспристрастны и ненавидят без причин.
Вся "фишка" в том, что надо жалость побороть,
Валюта наша – кость, да плоть.
Открылся Ад, объявлен к распродаже –
Торгуйся с нами, а жизнь покажет
Чего мы стоим – весь наш обман и наша ложь.
Не знают [даже] профи – какие козни ты плетешь.

Наш мир – он поле битвы.
Наш мир – его хотим разбить мы.
Наш мир… Наш мир…

Перемещенья скрытые, звонки с [горячих точек] земного шара,
Дежурный смех в колонных залах.
Шаги предприняты и под шумок толпы
С цепей спускают Псов Войны.
Не остановишь, что здесь начато –
Приказ подписан, стоят печати.
Душа – потёмки (в Псах в полной мере),
Игра со смертью в повадках зверя.

Наш мир – он поле битвы.
Наш мир – его хотим разбить мы.
Наш мир… Наш мир…

Здесь переговоры не ведутся,
Ведь Псы Войны в плен не сдаются.
Всё заберут – отдашь всё сам,
Погибнуть должен, чтоб жить тем Псам.
Стучаться можешь в любую дверь,
Куда ни ткнешься – тот лютый зверь
Опередит тебя, ты мне поверь.
Ты отдаешь победу,
Ты уступаешь силе,
Меняли мир – не изменили.
На месте Псы, как раньше были.

Наш мир – он поле битвы.
Наш мир – его хотим разбить мы.
Наш мир… Наш мир…

“One Slip”.

Прекрасное вступление с экзотической перкуссией и выступающими по контрасту электронными звуками. После одноминутной инструментальной части врываются гитара Гилмора и его очень энергичный вокал. Музыка своим оптимистическим настроем убеждает нас в том, что музыканты еще полны свежих сил и им еще рано уходить на пенсию. После каждого припева звучит соло на басу (при Уотерсе мы бы его никогда не услышали).
"One Slip", строчка из которой ("A momentary lapse of reason…") дала название всему альбому, в необычайно искренних выражениях повествует о неосторожном порыве страсти, последствия которого накладывают отпечаток на всю последующую жизнь.
Музыка к песне была написана бывшим гитаристом "Roxy Music" Филом Манзанерой.
Не слишком запоминающаяся вещь, хотя труднопроизносимое название альбома и взято из нее. (Уотерс даже вынужден был признать, что название «Кратковременная потеря рассудка» весьма удачно «для так называемого пинкфлойдовского диска», который он считал «средней подделкой».) Основной темой песни становится неожиданное проявление страсти к кому-то, которое затем может оказать влияние на всю оставшуюся жизнь. Клавишные, какие-то странные звуки, потом возникают ударные и гитара. Композиция получилась довольно быстрой, ритм в ней задает Райт, но звучит она очень похоже на что-нибудь из репертуара Алана Парсонса, причем не в лучшие годы.

Тревожный взор в тоскливом помещении,
Взгляд помутненный – я на пути к падению.
Играла музыка… играла, пока мы с ней кружились по паркету –
Ни слова, ни намека, что честь её задета.

– Да! Да! – был вздох её в ответ на притязанья.
Копной волос она взмахнула,
моя решимость подверглась испытаниям.
В страстях тонули, сгорали наши души.
К костру заупокойному я шёл послушно.
Без задней мысли – чем завершится этот транс –
Я погружался в этот декаданс.

Один неверный шаг и падаем мы в пропасть,
Казалось, время поглотило наши плоти.
Минутное грехопадение рассудка
Жизнь с жизнью перехлестнуло.
Лишь легкое раскаяние – ты не забудешь,
Как ночью той мы оба не заснули.

Воображение любви… а может, и сама любовь была?
Или рука судьбы, что, как перчатка, впору подошла?
Мгновенье пролетело, то, что посеяли – взошло.
Тот год прошел… И одиночество прошло…

Один неверный шаг и падаем мы в пропасть,
Казалось, время поглотило наши плоти.
Минутное грехопадение рассудка
Жизнь с жизнью перехлестнуло.
Лишь легкое раскаяние – ты не забудешь,
Как ночью той мы оба не заснули.
Один неверный шаг… Один неверный шаг…

“On the Turning away”.

«Домашний» настрой песни контрастирует с масштабом звучания гитарного соло, которое, кстати, очень продолжительно.
"On The Turning Away" является своего рода проповедью. Хотя идея песни и первые строки принадлежат Энтони Муру, ее гуманистический пафос оказался созвучен социальным взглядам самого Гилмора...
Несомненная удача. Начинается как баллада – с пения под тихое синтезаторное звучание. Постепенно появляются акустическая гитара и множество других инструментов, в т.ч. и оркестровых. Гилмор как бы исполняет роль проповедника, обращающегося к людям со словами «Не отворачивайтесь от тех, кому плохо» и надеющегося, что его услышат. В середине звучит отличный, но, жаль, короткий инструментал – жесткая гитара, которая вскоре стихает. Музыка возвращается уже с женским бэк-вокалом. Потом нам представляют отличное соло, пока не смолкает музыка.


Отвернувшись с презрением
От бледных и жизнью забитых,
Мы не слышим моления,
Не поймём, что в них скрыто:
"Не считай все людские страдания
Только их, других, достоянием,
Иначе окажешься в звании
Отвернувшихся с презрением!"

Это грех, что порой
Свет мы мглой заменяем.
Прячем вдруг под покров
Правду ту, которую знаем.
Но, не ведая, сколь возросли
Бессердечных немые ряды,
Нам остаться возможно один на один
С горделивым мечтанием.

Там, на крыльях ночей,
Как и в дни, суетливо и гордо,
Бессловесность чьих то речей
Единится в аккорде.
А слова те понятны не всем,
Как гипноз костра в темноте.
Чувствуй вихрь перемен
Там, на крыльях ночей.

Не презирай отныне
Всех слабых и усталых,
Не презирай отныне
Тех, холодком внутри.
Для всех наш мир един – он общее начало,
Стоять и лишь глазеть – поверь, что это мало…
А может – это сон и лишь слова пустые –
"Не презирай отныне"?

“Yet Another Movie (Round and Round)”.

Звуки гонга с техногенным налетом создают очень неуютную атмосферу. Примерно через минуту вступает ритм-секция и мы слышим традиционные запилы Гилмора. Размеренный ритм, слова песни, оформленные «потоком сознания», заставляют задуматься.

Около 3:30 звучание музыки приобретает вселенский оттенок, и после громоподобных ударных следует мощнейшее гитарное соло. С 6:16 начинается небольшой инструментал под названием “Round and Round”, в котором создается тематически неуловимая атмосфера. Представляет собой фрагмент ранних демонстрационных записей.

"Yet Another Movie", являющаяся, по мнению Гилмора и Мейсона, одной из лучших вещей на альбоме, была написана в соавторстве с Пэтом Леонардом, некогда работавшим с Мадонной. Диалоги на втором плане взяты из фильмов "On The Waterfront" с Марлоном Брандо и "Casablanca" с Ингрид Бергман.

Это наиболее сюрреалистическая песня из всего написанного Гилмором. "Yet Another Movie" трудно объяснить, – признавал Дейв. – Я склонен зацикливаться на личных переживаниях и реальности, но у меня есть желание сделать основу для своих песен более широкой, не скатываясь в то же время к фантазиям и рассказам о других людях (которые обычно меня мало интересуют), – и это одна из попыток осуществить задуманное".

Отрывистые жутковатые звуки, будто кто-то пытается достучаться и проникнуть куда-нибудь. Возникают далекие клавишные, то отдаляющиеся, то приближающиеся. Появляется драм-ритм под гитарные проигрыши. Вокал отдается тихим, но тревожным эхом.
Текст представляет собой попытку Гилмора написать что-нибудь эмоциональное, но в то же время без конкретики. Получилось нечто вроде коротких сюрреалистических зарисовок, которые кажутся несвязанными друг с другом, однако в то же время рисуют очень интересную картину.
Кстати, именно здесь появляется строка «видение пустой постели», которая вдохновила на создание столь эффектной обложки с сотнями больничных коек на морском берегу. На заднем плане можно услышать диалоги из фильмов «Касабланка» и «В порту» (с Марлоном Брандо).
Вновь следует отметить отличное гитарное соло, рвущееся далеко-далеко под небеса, но опять слишком короткое. Ближе к концу ритм меняется – идет гитарное соло, прерывающееся коротким инструменталом «Round and Around», в котором звучит затихающий клавишный ритм с редкими гитарными проигрышами.
Один звук, один единственный звук…
Поцелуй одинокий, один поцелуй…
И лицо за оконным стеклом –
Всё случилось так почему?

Человек, что бежал, мальчуган, что рыдал,
Девчонка, что слышала голос, который солгал…
Горящее солнце огнями алело,
(И отчетливый) вид опустевшей постели.

Сцена насилия. Он был чрезвычайно жесток.
Она быстро смирится – вот такой её эпилог.
Отпеванье судьбы, расколотый быт…
Кто-то там неподвижно лежит.

Он смеялся по роли, он рыдал.
Воевал он, а потом умирал.
Был таким же, как все – был не лучшим,
Но если вглядеться, не самым был худшим.

Непрерывный тот шелест,
Лепет, что терпел я тогда –
Море лиц, глаз горящих,
Потухший экран, взгляд в никуда.

Человек во всём черном по снегу на белом коне –
Жизнь, бессмыслицей полня, протекает внутрь извне.
Покраснели глаза и слезу готов я пустить,
Когда он на фоне заката собирался вдаль уходить.

“A New Machine (part 1)”.

Размышления Дэвида Гилмора онтологического характера, пронизанные ощущением вечности и какой-то усталостью от жизни.

"A New Machine" не имеет никакого отношения к "Welcome То The Machine" с альбома "Wish You Were Here". Гилмор всегда считал, что проблема позднего Pink Floyd заключалась в желании Уотерса быть в своей лирике как можно более конкретным. В то же время многое из написанного лично Гилмором, никогда не ощущавшим себя прирожденным поэтом, по признанию самого автора, не имеет отчетливого смысла.
Нечто странное и наверняка раздражающее, но прекрасно иллюстрирующее чувство одиночества, поскольку перед нами предстает образ (довольно неконкретный) человека, а может быть, и какого-то механического существа, пребывающего где-то в бесконечном ожидании. Прорывающийся к нам вокал Гилмора одновременно дублируется тем же голосом, пропущенным через вокодер, на фоне клавишных. Между фразами большие паузы, что еще более усиливает впечатление.
Я всегда здесь был.
Из-под этих глаз я всегда глядел.
И длилось это, похоже, дольше, чем жизнь,
Длилось дольше, чем жизнь.

Иногда я ждать уставал.
Иногда уставал присутствовать здесь.
Но разве всегда было так?
Быть может, иначе всё было когда-то?

А ты когда-нибудь ждать устаешь?
Когда-нибудь устаешь присутствовать там?
Но не волнуйся, вечно никто не живет.
Вечно никто не живет…

“Terminal Frost”.


8-минутный инструментал, напоминающий о золотых деньках группы. Гилмор планировал эту вещь для своего сольника, а когда стали записывать этот альбом, хотел превратить ее в песню. Ничего не получилось, а название («Заключительный мороз»), вероятно, отражает взаимоотношения Дэвида с Роджером Уотерсом. В этой размеренной музыке можно по очереди или в разных сочетаниях услышать всех – Райт играет на синтезаторах или фортепьяно, Гилмор показывает свое владение гитарой, появляется саксофон. Музыка звучит то грустно, то торжественно. Слышится фраза: «Больше никогда». Постепенно музыка стихает.
Блестящий инструментал, представляющий собой яркий пример пейзажной музыкальной лирики Pink Floyd. Блестящая игра музыкальных оттенков, своеобразная полифония.Перед глазами возникают картины, похожие на те, что позднее, в 1994 году, будут увековечены во флойдовском видео “Take It Back” на песню с «The Division Bell».
"Terminal Frost", как и "A New Machine", была записана двумя годами ранее для планировавшегося третьего сольного альбома. Тогда Гилмору еще не приходила в голову мысль о том, что он может возглавить Pink Floyd. После долгих попыток превратить композицию в полноценную песню Дейв все же решил оставить ее, как она есть. Единственными словами, которые повторяются снова и снова, являются: "Никогда больше". В названии, по-видимому, отразились отношения Гилмора с Уотерсом.

“A New Machine (part 2)”.


Повторение странного нечто – только покороче и с другими словами. Человек или существо смиряется с тем, что ему придется находиться в изоляции до скончания своих дней.
Вторая часть размышлений, устремленная в будущее, но никакого оптимизма не несущая.
Я всегда буду здесь.
Я всегда буду глядеть из-под этих глаз.
Это всего лишь жизнь…
Это всего лишь жизнь…
Это всего лишь жизнь…

“Sorrow”.

Одна из лучших вещей на альбоме. В течение продолжительного времени звучат тревожные клавишные, а воздух взрезает жесткий гитарный звук, затем появляется ритм и Гилмор начинает петь. Первую строчку «Приятный запах печали окутал землю» он взял из какого-то стихотворения, автора которого он вспомнить не смог. Слова, кстати, он написал раньше музыки, что довольно редко бывает в его случае. Получилась эффектная композиция о печали, овладевающей человеком. Вновь запоминается гитарное соло и лирический вокальный момент, когда хор (здесь можно услышать Райта) поет: «Один мир, одна душа, иди, время, теки, река». Композиция заканчивается долгим инструменталом, пока все не смолкает.
Гитара Гилмора была усилена за счет недешевого трюка, но качество песни оправдывает все затраты. Все здесь доведено до максимума: продолжительность композиции, лаконичность и вместе с тем смысловая наполненность названия, и уже упомянутая грандиозность звучания, с которой может поспорить, наверное, только 2-ая песня альбома. Серьезный хит. Аналогичную по продолжительности и некоторым другим сходным чертам песню Гилмор сотоварищи запишут в 1994 году на более продуманном альбоме «Division Bell».
Эта песня представляет собой редкое исключение, когда Дейв написал сначала слова, а потом музыку. Мощное звучание гитарного соло было записано с помощью хитроумного трюка. Пленку с записью переправили в Лос-Анджелес, где она была проиграна в пустом зале спортивной арены через 30000-ваттные динамики, звук которых был записан с помощью специальных микрофонов.
Пресный запах великой печали навис над землей.
Оперение дыма, взмывая, слилось со свинцовой зарей.
Спит человек. Ему снится зелень полей, снятся реки.
Но к утру пробуждаться нет причин человеку.

Преследует память его о потерянном рае –
В юности, а может во сне – он уже точно не знает.
Он прикован навеки к миру, которого рядом не стало.
Только этого мало, только этого мало.

Его кровь застывает, скисает она от испуга,
А колени трясутся, подкосились в ночи от недуга.
И рука его ослабела в момент крестной молитвы,
Его шаг стал несмелым...

Мир один, одна душа.
Время вскачь, бурлит река.

Он с рекой говорит об ушедшей любви, о признаниях,
А молчание ему отвечает целым вихрем воззваний –
Плыть во мгле, плыть по мути в пределы нефтЯного моря –
Это мрачный намек – будет так, и не более.

Не смолкая, дует ветер в промозглой ночи,
Пыль в глазах, да такая, что не видно ни зги.
Тишина говорит громогласней, чем любые слова
Обещаний пустых…