Super Black Blues Band Featuring T-Bone Walker, Big Joe Turner, Otis Spann – Super Black Blues (1969)
Содержание:
Paris Blues 14:00
Here Am I Broken Hearted 3:45
Jot's Blues 8:11
Blues Jam 10:56
Представляю Вашему вниманию перевод аннотации с конверта альбома
The three principals in this unusual session are major figures in the history of the blues. That they are together on one record is more a matter of coincidence than of design. Bob Thiele had planned to record them in Los Angeles individually, but when he found them repeatedly dropping in on each others' sessions, the idea of uniting them for an additional summit meeting quickly occurred to him.
The blues have a history as long, certainly as this century, and it is strange to reflect, as we enter the '70s, that this history has until recently been very inadequately chronicled. The scope of it, and the position in it of men like T-Bone Walker, Joe Turner and Otis Spann, were not properly recognized until the '60s.
The history of the blues was, of course, made by black artists, but it was primarily researched and written by whites, an anomaly that had a counterpart in jazz. There was a long gap between the 1936 book on Leadbelly by John A. Lomax and the 1955 collection of Big Bill Broonzy reminiscences that Yannick Bruynoghe lovingly compiled in Belgium. After that, there was a comparative spate of books on the blues people and their music, but Europe has continued to manifest, at least in print, an enthusiasm surpassing that of the U.S. The most authoritative blues magazine, Blues Unlimited, is published in England; so are those blues biographies without peer compiled by the apparently indefatigable teams of Godrich and Dixon, and Leadbitter and Slaven; and Paul Oliver's books, culminating in the comprehensive Story of the Blues, have helped greatly in mapping the blues landscape with creditable definition.
What has emerged from all this scholarship is the real- ization that the blues are a much richer, more complex and bigger subject than the early enthusiasts had imag- ined. The blues pantheon was not, after all, dominated by a few "classic" goddesses like Ma Rainey and Bessie Smith. The men, inevitably, were in there too, expressing in song their side of the story, their view of the "fractured romances" that provide, as Duke Ellington insists, the main motif of the blues.
The black audience had no misconceptions about the importance of the males vis-à-vis the females. A glance at the old record supplements or the new discographies will show long lists of blues recordings by men like Blind Lemon Jefferson, Leroy Carr and Big Bill Broonzy. Issued within the segregation of the "race" catalog, their quantity indicates their popularity. A history based on records might, however, suggest a decline of interest in the early '40s, but this was a reflection of the wartime shortage of shellac and its not impartial distribution. Almost immediately after World War II, there was a new splurge of blues recording, especially in Chicago, where there was an unusual concentration of blues talent as well as an audience.
The influence of the Chicago scene persists benignly to this day, directly and indirectly. Chicago-made blues have echoed and re-echoed in the work of white rock- blues groups, here and unexpectedly in England. To their credit, there were many, like the Rolling Stones and the Beatles, that did not hesitate to acknowledge sources, and their success incidentally helped bring back to the foreground many of the original models then languishing in relative obscurity, among them Joe Turner and T-Bone Walker. Otis Spann, as Muddy Waters' half-brother and pianist, had been more consistently in the public eye, but here again the new climate of blues appreciation accounted for the recognition of his poten- tial as much more than an accompanist.
Spann, who was born in Mississippi in 1930, is the youngest of this album's stars. His emergence was significant in that it ensured the continuance of the blues piano tradition. There are plenty of good guitar players, but authentic blues pianists are a dwindling, ageing group. Although Memphis Slim, Eddie Boyd, Little Brother Montgomery, Roosevelt Sykes, Sonny Thomp- son and Sam Price remain, too many of the other greats are long gone.
George "Harmonica" Smith, probably the most convincing harp player on the scene today, is also an alumnus of Muddy's Academy. Born in Cairo, Illinois, in 1924, he moved to Chicago in 1949 and worked for several years with the Waters band, which he rejoined for another year in 1966. If anyone is entitled to wear Little Walter's crown, it is he, as he shows here.
Joe Turner was born in 1911 and came into fame with pianist Pete Johnson in Kansas City. In his drive, power and conviction, he is as unique a figure as Bessie Smith was in her era. Unsuccessfully imitated by a few, he may perhaps be regarded more as an inspiration than an influence. His unquenchable authority, like Bessie Smith's has had a galvanizing effect on all kinds of groups, in all kinds of blues and jazz contexts.
T-Bone Walker was born in Texas in 1913, and as a young man he accompanied some of the most famous singers of the period, such as Blind Lemon Jefferson, Ma Rainey and Ida Cox. After moving to California in 1934, he enjoyed considerable success first as a featured soloist in Les Hite's band, and then, after making a memorable series of records for the Black and White label, as a single. Probably the first blues guitarist to use amplification, he is a superior and inventive musi- cian whose influence has been enormous, B.B. King being among those who are happy to acknowledge it.
The informality of this session is immediately demonstrated in the first vocal chorus of PARIS BLUES, where, after T-Bone Walker has sung a couple of lines, Joe Turner interrupts to point out that he must make up his mind about Paris "one way or the other. "Which is it?" A fine place to be" or "a no-good place to be"? As subsequent lyrics intimate, the appeal of a city can be very much determined by the ways and the wiles of the women in it. And, as Turner admits, "Everybody git in trouble sometime."
The length of the performances, their spontaneity, the contrasts in vocal quality, and the intuitive understand- ing between the artists-all these factors make this a blues album of outstanding interest.-STANLEY DANCE
Три участника этой необычной сессии — главные фигуры в истории блюза. То, что они вместе на одной пластинке, скорее случайность, чем намерение. Боб Тиле планировал записать их в Лос-Анджелесе по отдельности, но когда он обнаружил, что они неоднократно заглядывают друг к другу на сессии, ему быстро пришла в голову идея объединить их для отдельной встречи на высшем уровне.
У блюза длинная история, с начала этого столетия, и странно осознавать, что, когда мы вступаем в 70-е, эта история до недавнего времени очень плохо освещалась. Ее масштабы и положение в ней таких людей, как Ти-Боун Уокер, Джо Тернер и Отис Спанн, которые не были должным образом признаны до 60-х годов.
Историю блюза, конечно, создавали чернокожие исполнители, но в основном она исследовалась и писалась белыми — аномалия, имеющая аналог в джазе. Между книгой Джона А. Ломакса о Лидбелли 1936 го года и сборником воспоминаний Большого Билла Брунзи 1955 года, который Янник Брюноге с любовью собрал в Бельгии, был большой разрыв. После этого был поток книг о блюзовых людях и их музыке, но Европа продолжала демонстрировать, по крайней мере в печати, энтузиазм, превосходящий энтузиазм самого авторитетного блюзового журнала США "Blues Unlimited", который издается в Англии. ; таковы и бесподобные блюзовые биографии, составленные явно неутомимыми командами Годрича и Диксона, Лидбиттера и Славена; а книги Пола Оливера, кульминацией которых стала исчерпывающая «История блюза», очень помогли составить карту блюзового ландшафта с заслуживающим доверия определением.
Результатом всех этих исследований стало осознание того, что блюз — гораздо более богатая, сложная и масштабная тема, чем представляли себе ранние энтузиасты. В конце концов, в пантеоне блюза не доминировали несколько «классических» богинь, таких как Ма Рейни и Бесси Смит. Неизбежно присутствовали и мужчины, выражая в песнях свою версию истории, свое видение «несчастной любви», которые, как настаивает Дюк Эллингтон, составляют главный мотив блюза.
Черная аудитория не имела неправильных представлений о важности мужчин по сравнению с женщинами. Взглянув на приложения к старым записям или новые дискографии, вы увидите длинные списки блюзовых записей таких людей, как Слепой Лемон Джефферсон, Лерой Карр и Большой Билл Брунзи. Выпущенные в рамках сегрегации «расового» каталога, их количество говорит об их популярности. История, основанная на записях, может, однако, предположить снижение интереса к началу 40-х годов, но это было отражением нехватки шеллака во время войны и его необъективного распространения. Почти сразу после Второй мировой войны произошел новый всплеск записи блюза, особенно в Чикаго, где была необычная концентрация блюзовых талантов, а также публики.
Влияние чикагской сцены благотворно сохраняется и по сей день, прямо и косвенно. Чикагский блюз находил отклик и перекликался с творчеством белых рок-блюзовых групп здесь и неожиданно в Англии. К их чести, многие, такие как «Роллинг Стоунз» и «Битлз», не колеблясь признавали источники, и их успех, между прочим, помог вернуть на передний план многие из оригинальных исполнителей, которые тогда томились в относительной безвестности, среди них Джо Тернер и Ти-Боун Уокер. Отис Спанн, как сводный брат и пианист Мадди Уотерса, был более устойчив в глазах общественности, но и здесь новый интерес к блюзу объяснял признание его потенциала гораздо большим, чем просто аккомпаниатора.
Спанн, родившийся в Миссисипи в 1930 году, является самой молодой звездой этого альбома. Его появление было значительным, поскольку оно обеспечило продолжение традиции блюзового фортепиано. Есть много хороших гитаристов, но настоящие блюзовые пианисты — это стареющая группа, которая сокращается. Хотя Мемфис Слим, Эдди Бойд, Маленький Брат Монтгомери, Рузвельт Сайкс, Сонни Томпсон и Сэм Прайс остались, слишком многих других великих людей давно уже нет в живых.
Джордж «Гармоника» Смит, вероятно, самый убедительный исполнитель на губной гармошке на сегодняшней сцене, также является выпускником Академии Мадди. Он родился в Каире, штат Иллинойс, в 1924 году, переехал в Чикаго в 1949 году и несколько лет работал с группой Уотерса, к которой вернулся еще на год в 1966 году. Если кто и имеет право носить корону Маленького Уолтера, так это он, как он показывает здесь..
Джо Тернер родился в 1911 году и прославился вместе с пианистом Питом Джонсоном в Канзас-Сити. В своем стремлении, силе и убежденности он столь же уникален, как Бесси Смит в свое время. Немногие безуспешно подражали ему, возможно, его можно рассматривать скорее как вдохновителя, чем как человека, оказавшего влияние. Его неугасимый авторитет, как и у Бесси Смит, оказал гальванизирующее воздействие на все виды групп во всех видах блюза и джаза.
Ти-Боун Уокер родился в Техасе в 1913 году, и в молодости он аккомпанировал некоторым из самых известных певцов того периода, таким как Слепой Лемон Джефферсон, Ма Рейни и Ида Кокс. Переехав в Калифорнию в 1934 году, он добился значительного успеха сначала как солист в группе Леса Хайта, а затем, после создания запоминающейся серии пластинок для лейбла Black and White, как самостоятельный исполнитель. Вероятно, он первый блюзовый гитарист, использовавший усилители, он превосходный и изобретательный музыкант, чье влияние было огромным, и Би Би Кинг был одним из тех, кто был счастлив признать это.
Неформальность этого сеанса немедленно демонстрируется в первом вокальном припеве PARIS BLUES, где после того, как Ти-Боун Уокер спел пару строк, Джо Тернер прерывает его, чтобы указать, что он должен принять решение о Париже «так или иначе». На что тот спрашивает: «Что это?» «Хорошее место для жизни» или «плохое место для жизни»? Как следует из последующих текстов, привлекательность города может во многом определяться манерами и поведением женщин в нем. И, как признается Тернер, «все когда-нибудь попадают в беду».
Продолжительность исполнений, их спонтанность, контрасты вокального качества и интуитивное понимание между артистами — все эти факторы делают этот блюзовый альбом выдающимся интересным. — STANLEY DANCE
Спасибо за дополнения.
Представляю Вашему вниманию перевод аннотации с конверта альбома
The three principals in this unusual session are major figures in the history of the blues. That they are together on one record is more a matter of coincidence than of design. Bob Thiele had planned to record them in Los Angeles individually, but when he found them repeatedly dropping in on each others' sessions, the idea of uniting them for an additional summit meeting quickly occurred to him.
The blues have a history as long, certainly as this century, and it is strange to reflect, as we enter the '70s, that this history has until recently been very inadequately chronicled. The scope of it, and the position in it of men like T-Bone Walker, Joe Turner and Otis Spann, were not properly recognized until the '60s.
The history of the blues was, of course, made by black artists, but it was primarily researched and written by whites, an anomaly that had a counterpart in jazz. There was a long gap between the 1936 book on Leadbelly by John A. Lomax and the 1955 collection of Big Bill Broonzy reminiscences that Yannick Bruynoghe lovingly compiled in Belgium. After that, there was a comparative spate of books on the blues people and their music, but Europe has continued to manifest, at least in print, an enthusiasm surpassing that of the U.S. The most authoritative blues magazine, Blues Unlimited, is published in England; so are those blues biographies without peer compiled by the apparently indefatigable teams of Godrich and Dixon, and Leadbitter and Slaven; and Paul Oliver's books, culminating in the comprehensive Story of the Blues, have helped greatly in mapping the blues landscape with creditable definition.
What has emerged from all this scholarship is the real- ization that the blues are a much richer, more complex and bigger subject than the early enthusiasts had imag- ined. The blues pantheon was not, after all, dominated by a few "classic" goddesses like Ma Rainey and Bessie Smith. The men, inevitably, were in there too, expressing in song their side of the story, their view of the "fractured romances" that provide, as Duke Ellington insists, the main motif of the blues.
The black audience had no misconceptions about the importance of the males vis-à-vis the females. A glance at the old record supplements or the new discographies will show long lists of blues recordings by men like Blind Lemon Jefferson, Leroy Carr and Big Bill Broonzy. Issued within the segregation of the "race" catalog, their quantity indicates their popularity. A history based on records might, however, suggest a decline of interest in the early '40s, but this was a reflection of the wartime shortage of shellac and its not impartial distribution. Almost immediately after World War II, there was a new splurge of blues recording, especially in Chicago, where there was an unusual concentration of blues talent as well as an audience.
The influence of the Chicago scene persists benignly to this day, directly and indirectly. Chicago-made blues have echoed and re-echoed in the work of white rock- blues groups, here and unexpectedly in England. To their credit, there were many, like the Rolling Stones and the Beatles, that did not hesitate to acknowledge sources, and their success incidentally helped bring back to the foreground many of the original models then languishing in relative obscurity, among them Joe Turner and T-Bone Walker. Otis Spann, as Muddy Waters' half-brother and pianist, had been more consistently in the public eye, but here again the new climate of blues appreciation accounted for the recognition of his poten- tial as much more than an accompanist.
Spann, who was born in Mississippi in 1930, is the youngest of this album's stars. His emergence was significant in that it ensured the continuance of the blues piano tradition. There are plenty of good guitar players, but authentic blues pianists are a dwindling, ageing group. Although Memphis Slim, Eddie Boyd, Little Brother Montgomery, Roosevelt Sykes, Sonny Thomp- son and Sam Price remain, too many of the other greats are long gone.
George "Harmonica" Smith, probably the most convincing harp player on the scene today, is also an alumnus of Muddy's Academy. Born in Cairo, Illinois, in 1924, he moved to Chicago in 1949 and worked for several years with the Waters band, which he rejoined for another year in 1966. If anyone is entitled to wear Little Walter's crown, it is he, as he shows here.
Joe Turner was born in 1911 and came into fame with pianist Pete Johnson in Kansas City. In his drive, power and conviction, he is as unique a figure as Bessie Smith was in her era. Unsuccessfully imitated by a few, he may perhaps be regarded more as an inspiration than an influence. His unquenchable authority, like Bessie Smith's has had a galvanizing effect on all kinds of groups, in all kinds of blues and jazz contexts.
T-Bone Walker was born in Texas in 1913, and as a young man he accompanied some of the most famous singers of the period, such as Blind Lemon Jefferson, Ma Rainey and Ida Cox. After moving to California in 1934, he enjoyed considerable success first as a featured soloist in Les Hite's band, and then, after making a memorable series of records for the Black and White label, as a single. Probably the first blues guitarist to use amplification, he is a superior and inventive musi- cian whose influence has been enormous, B.B. King being among those who are happy to acknowledge it.
The informality of this session is immediately demonstrated in the first vocal chorus of PARIS BLUES, where, after T-Bone Walker has sung a couple of lines, Joe Turner interrupts to point out that he must make up his mind about Paris "one way or the other. "Which is it?" A fine place to be" or "a no-good place to be"? As subsequent lyrics intimate, the appeal of a city can be very much determined by the ways and the wiles of the women in it. And, as Turner admits, "Everybody git in trouble sometime."
The length of the performances, their spontaneity, the contrasts in vocal quality, and the intuitive understand- ing between the artists-all these factors make this a blues album of outstanding interest.-STANLEY DANCE
Три участника этой необычной сессии — главные фигуры в истории блюза. То, что они вместе на одной пластинке, скорее случайность, чем намерение. Боб Тиле планировал записать их в Лос-Анджелесе по отдельности, но когда он обнаружил, что они неоднократно заглядывают друг к другу на сессии, ему быстро пришла в голову идея объединить их для отдельной встречи на высшем уровне.
У блюза длинная история, с начала этого столетия, и странно осознавать, что, когда мы вступаем в 70-е, эта история до недавнего времени очень плохо освещалась. Ее масштабы и положение в ней таких людей, как Ти-Боун Уокер, Джо Тернер и Отис Спанн, которые не были должным образом признаны до 60-х годов.
Историю блюза, конечно, создавали чернокожие исполнители, но в основном она исследовалась и писалась белыми — аномалия, имеющая аналог в джазе. Между книгой Джона А. Ломакса о Лидбелли 1936 го года и сборником воспоминаний Большого Билла Брунзи 1955 года, который Янник Брюноге с любовью собрал в Бельгии, был большой разрыв. После этого был поток книг о блюзовых людях и их музыке, но Европа продолжала демонстрировать, по крайней мере в печати, энтузиазм, превосходящий энтузиазм самого авторитетного блюзового журнала США "Blues Unlimited", который издается в Англии. ; таковы и бесподобные блюзовые биографии, составленные явно неутомимыми командами Годрича и Диксона, Лидбиттера и Славена; а книги Пола Оливера, кульминацией которых стала исчерпывающая «История блюза», очень помогли составить карту блюзового ландшафта с заслуживающим доверия определением.
Результатом всех этих исследований стало осознание того, что блюз — гораздо более богатая, сложная и масштабная тема, чем представляли себе ранние энтузиасты. В конце концов, в пантеоне блюза не доминировали несколько «классических» богинь, таких как Ма Рейни и Бесси Смит. Неизбежно присутствовали и мужчины, выражая в песнях свою версию истории, свое видение «несчастной любви», которые, как настаивает Дюк Эллингтон, составляют главный мотив блюза.
Черная аудитория не имела неправильных представлений о важности мужчин по сравнению с женщинами. Взглянув на приложения к старым записям или новые дискографии, вы увидите длинные списки блюзовых записей таких людей, как Слепой Лемон Джефферсон, Лерой Карр и Большой Билл Брунзи. Выпущенные в рамках сегрегации «расового» каталога, их количество говорит об их популярности. История, основанная на записях, может, однако, предположить снижение интереса к началу 40-х годов, но это было отражением нехватки шеллака во время войны и его необъективного распространения. Почти сразу после Второй мировой войны произошел новый всплеск записи блюза, особенно в Чикаго, где была необычная концентрация блюзовых талантов, а также публики.
Влияние чикагской сцены благотворно сохраняется и по сей день, прямо и косвенно. Чикагский блюз находил отклик и перекликался с творчеством белых рок-блюзовых групп здесь и неожиданно в Англии. К их чести, многие, такие как «Роллинг Стоунз» и «Битлз», не колеблясь признавали источники, и их успех, между прочим, помог вернуть на передний план многие из оригинальных исполнителей, которые тогда томились в относительной безвестности, среди них Джо Тернер и Ти-Боун Уокер. Отис Спанн, как сводный брат и пианист Мадди Уотерса, был более устойчив в глазах общественности, но и здесь новый интерес к блюзу объяснял признание его потенциала гораздо большим, чем просто аккомпаниатора.
Спанн, родившийся в Миссисипи в 1930 году, является самой молодой звездой этого альбома. Его появление было значительным, поскольку оно обеспечило продолжение традиции блюзового фортепиано. Есть много хороших гитаристов, но настоящие блюзовые пианисты — это стареющая группа, которая сокращается. Хотя Мемфис Слим, Эдди Бойд, Маленький Брат Монтгомери, Рузвельт Сайкс, Сонни Томпсон и Сэм Прайс остались, слишком многих других великих людей давно уже нет в живых.
Джордж «Гармоника» Смит, вероятно, самый убедительный исполнитель на губной гармошке на сегодняшней сцене, также является выпускником Академии Мадди. Он родился в Каире, штат Иллинойс, в 1924 году, переехал в Чикаго в 1949 году и несколько лет работал с группой Уотерса, к которой вернулся еще на год в 1966 году. Если кто и имеет право носить корону Маленького Уолтера, так это он, как он показывает здесь..
Джо Тернер родился в 1911 году и прославился вместе с пианистом Питом Джонсоном в Канзас-Сити. В своем стремлении, силе и убежденности он столь же уникален, как Бесси Смит в свое время. Немногие безуспешно подражали ему, возможно, его можно рассматривать скорее как вдохновителя, чем как человека, оказавшего влияние. Его неугасимый авторитет, как и у Бесси Смит, оказал гальванизирующее воздействие на все виды групп во всех видах блюза и джаза.
Ти-Боун Уокер родился в Техасе в 1913 году, и в молодости он аккомпанировал некоторым из самых известных певцов того периода, таким как Слепой Лемон Джефферсон, Ма Рейни и Ида Кокс. Переехав в Калифорнию в 1934 году, он добился значительного успеха сначала как солист в группе Леса Хайта, а затем, после создания запоминающейся серии пластинок для лейбла Black and White, как самостоятельный исполнитель. Вероятно, он первый блюзовый гитарист, использовавший усилители, он превосходный и изобретательный музыкант, чье влияние было огромным, и Би Би Кинг был одним из тех, кто был счастлив признать это.
Неформальность этого сеанса немедленно демонстрируется в первом вокальном припеве PARIS BLUES, где после того, как Ти-Боун Уокер спел пару строк, Джо Тернер прерывает его, чтобы указать, что он должен принять решение о Париже «так или иначе». На что тот спрашивает: «Что это?» «Хорошее место для жизни» или «плохое место для жизни»? Как следует из последующих текстов, привлекательность города может во многом определяться манерами и поведением женщин в нем. И, как признается Тернер, «все когда-нибудь попадают в беду».
Продолжительность исполнений, их спонтанность, контрасты вокального качества и интуитивное понимание между артистами — все эти факторы делают этот блюзовый альбом выдающимся интересным. — STANLEY DANCE